На выезде из города отряд ожидали две повозки, запряженные четверкой лошадей каждая. Рубингард находился довольно далеко от Церковного круга. Пешком они добирались бы намного дольше.
— А лошади выдержат такую дорогу? — тихо спросил сам у себя Санас, залезая в повозку.
Но Ириса его услышала и ответила:
— Их будут менять в городах ночлега.
— Вот как.
Санас сел в самом начале одной из повозок, Ириса приземлилась рядом, а капитан залез последним. В повозке отсутствовали окна и другие проемы, крепкая матерчатая крыша защищала от ветра и дождя, единственным выходом оставался проем в конце повозки. Места ямщиков заняли по двое охотников.
Отъезжал отряд от города в тишине, но как только расстояние стало более-менее приличным, начались разговоры. Охотники недоверчиво поглядывали то на Санаса, то на Алана, сидевших порознь. Лишь Ириса, надвинув капюшон на лицо, оперлась спиной о стену повозки и закрыла глаза. Санас решил последовать ее примеру. Заводить дружбу с другими охотниками казалось опасным. Ему и без того хватало дум о том, как бы Никан не узнал о его сущности. Не хватало только новой заботы.
Но заснуть не получалось, надоедливые мысли лезли в голову. Он в отряде охотников, в котором каждый по силе не уступает капитану. Если Ириса не соврала, то сотворить такую глупость с Аланом, как он сделал когда-то с Марком, ему не удастся. Выйти на бой одному против одиннадцати капитанов — смертоносная ошибка. А как отделить Мезерса от охотничьей свиты — никак не приходило в голову. Даже если Архина сможет убедить отца отменить свадьбу, руководствуясь чувствами к другому или еще чем-то, не обозлится ли капитан за это на Санаса и не попробует ли придушить где-нибудь в темном переулке? Тогда, чтобы защититься, молебнику придется использовать силу оборотня, а это риск рассекретиться. В Круге Санас решил ни в коем случае не принимать облик животного, кроме как в пределах своей комнаты, — это могло привести к неконтролируемым последствиям.
К вечеру повозка остановилось в небольшой деревне. Охотники расположились в местной таверне на ночлег. Полностью деревянная и освещенная множеством свечей, она пропахла жареным мясом и пряными травами. Столы стояли вдоль стен, у двери в кухню возвышалась деревянная резная стойка. Заказав ужин, Санас сел за один из столов и с удивлением заметил Алана, держащего кружку браги в руках. Судя по состоянию капитана, он поглощал уже не первую порцию хмельного напитка.
«Он алкоголик что ли? Как свободное время, так без браги не обходится», — подумал Санас и решил подойти к капитану.
— Зачем ты напиваешься постоянно? — спросил он, встав рядом с Мезерсом у стойки таверны.
— Хочется, — улыбнулся тот. — Не хочешь тоже глотнуть? Тебе, вроде, опохмелиться с утра нужно было.
— Я уже отошел от вчерашнего, — резко ответил молебник. — Как ты собираешься управлять отрядом в случае чего? И вообще, на кой ты стал капитаном, если тебе лень этим заниматься?
— Затем и стал, чтоб меня никто работать не заставлял. А из-за тебя придется пахать! Вот же проклятье, — проговорил капитан и снова сделал пару глотков. — Катились бы к Нохре все эти старейшины и их дочери. Побыстрее бы свадьба, решатся все проблемы.
Напоминание о том, что Алан планирует сделать после свадьбы, заставило кровь Санаса забурлить в жилах. Он резко вырвал кружку из рук Алана и кинул ее тому под ноги. Хмельная брага потекла по дощатому полу, гул в таверне затих, взгляды устремились на молебника и капитана. Мезерс недовольно посмотрел на разлитый напиток и поднял злой взгляд на Санаса:
— Еще одна такая выходка и…
— И что? — перебил его парень. — Убьешь меня? В походе ты пить не будешь. Отряду нужен трезвый капитан, иначе все мы окажемся в могиле.
— Слушай ты, молебник недоделанный, я сам решу, что мне делать в походе, — прошипел капитан. — Иначе твоя голова слетит быстрее, чем голова ведьмы Рубингарда.
— Да? Попробуй, и тогда не видать тебе никакой свадьбы, как собственного затылка, — уверенно ответил Санас. — Как бы еще позором не заклеймили и не понизили. Тогда и выпивки не видать, и халявы. Печально будет, ты так не думаешь?
В таверне поднялся легкий гул — охотники стали обсуждать стычку начальства.
— А молебник-то с яйцами, — донеслось до Санаса.
Алан резко схватил парня за грудки, зло уставившись на него:
— Продолжаешь умничать?
Но тот оставался спокоен и холоден:
— Ты все еще не понял? Я неприкосновенен. О любой твоей выходке узнает Орион. Я не постесняюсь описать ему в красках твой алкоголизм и послесвадебный план. А пока я этого не сделал, советую убрать лапы от моей одежды и пойти проспаться, — Санас высокомерно улыбнулся. — Ты ведь все еще хочешь получить место старейшины? Между ним и тобой стою я, а точнее мое хорошее отношение к твоей пьяной роже. То есть, в конечном итоге, я решаю становиться тебе старейшиной или нет. Дошло?
Мезерс, глубоко дыша, еще какое-то время буравил парня взглядом, но потом все же отпустил его рубаху и, плюнув прямо под ноги Санасу, отправился к лестнице. Санас проводил капитана взглядом и повернулся к отряду:
