— Я думал, это будет допрос, — ответил мужчина, косясь на охотницу позади парня.
— Нет. Это не допрос. Но все же, я надеюсь, вы ответите мне хотя бы на часть вопросов. Как вас зовут?
— Хитклиф.
— Меня зовут Сансет.
— Вы, молебники, слишком вежливые для такой работы, — вдруг перебил его мужчина, откинувшись на спинку стула и скрестив на груди руки.
Санас удивленно приподнял брови:
— Вы бы предпочли допрос?
— Я бы предпочел, чтобы ни охотники, ни молебники вообще сюда не совались.
Парень хмыкнул и опустил голову. Кровь в венах оборотня забурлила, захотелось врезать этому надутому индюку. Но Санас сдержал себя, ведь уже решил устранить проблему без лишней крови.
— Я вас понял, — улыбнулся он. Теперь уже удивился мужчина. — Итак, почему проклятая мстит за детей? Какой ей от этого прок? И чьих детей убили покойные мужчины?
Хитклиф озадачено выпучил глаза, но потом отвернулся к камину и тихо ответил:
— Один ребенок был моим. А убили, потому что мужики слишком помешались на боге.
— Нохра? — уточнил молебник.
— Какой, к демону, Нохра?! — разозлено переспросил Хитклиф. — Архон наш родимый!
Повисла тишина.
— Я не совсем понимаю, — заговорил Санас. — Они убивали детей во имя Архона? Это же бред…
— Я больше ничего не скажу. Можете хоть гвозди в меня вбивать. Я не сдам проклятую.
— Послушайте, я не собираюсь убивать ее. Я понял, что жители ее поддерживают. На самом деле это удивительно. Я не хочу рушить это, хочу лишь узнать, зачем она все это сделала. Понять ее, и не дать охотникам делать свою работу, как бы это странно не звучало. Я хочу защитить город.
— Да что вы? — вдруг вспылил мужчина. — Защитить ее от охотников? Они скорее помогли бы этим уродам убить наших детей, чем защитили город. А уж тем более они не оставят в живых проклятую.
— Почему вы так говорите?.. — начал было Санас, но неожиданная догадка вдруг резанула сознание. — Дети рождались проклятыми?
Мужчина нахмурился:
— Догадливый, зараза. И что? Я и моя жена обычные люди. Как так получилось, мы не знаем. Мы никому не говорили, думали, что делать. Хотели покинуть город, но не успели. В Черную луну один из убийц видимо услышал, как наш сын воет! И решил его прикончить, пока, как он сказал, «отродье не выросло». Но нам, знаете ли, все равно, проклят ребенок или нет. Он был нашим сыном! Я бы жизнь отдал за него! Сделал бы что угодно, но вырастил бы, пусть даже и нежить! И я хотел сам отомстить тем ублюдкам, но девчонка меня опередила. И спасибо ей за то, что она делает!
— Что она делает? — переспросил Санас, надеясь, что Хитклиф не перестанет говорить, пока есть запал.
— Я и так слишком много вам сказал, уважаемый молебник! — ехидно выдавил мужчина. — Не удивлюсь, если меня и мою жену станут подозревать в поклонении Нохра и отправят на виселицу.
Санас разочарованно вздохнул:
— Никто никуда вас не отправит. Другие дети, которых убили эти мужчины, тоже были проклятыми?
— Этого я не знаю.
— Значит, она отомстила за вашего ребенка? Но какое отношение она имеет к вам? Она ваша родственница?
— Да нет же, — усмехнулся Хитклиф. — Просто детей любит, наверно. А может не любит безнаказанность. А может, проклятые друг за друга горой. Мне почем знать? Главное, что отомстила. Я лично ее не знаю. Надеюсь, и вы не узнаете.
— Хорошо. Спасибо хотя бы за это, — улыбнулся Санас.
— Да не за что, — мужчина поднялся со стула. — Я могу идти домой?
— Пока что да. Но если у нас появятся еще вопросы, вас вызовут.
Хитклиф хмыкнул и вышел из комнаты, оставив Санаса в раздумьях.
— Дети рождаются проклятыми у простых людей? — переспросила Ириса, разорвав тишину. — Такое возможно?
— Не знаю, — пожал плечами Санас. — Нужно проверить их семью осколком. У кого он?
— У меня, — потупилась девушка. — Ты же сказал ему…
— Я сказал, что их не повесят. Но верить каждому слову не в моих интересах. Возможно, он даже знает проклятую. А может, она — его жена. Это нужно деликатно проверить. Не угрожать и не заставлять силой, просто показать камень им обоим. Если реакции не последует, то мы сможем с уверенностью сказать, что в городе происходит нечто странное, раз у простых людей рождаются проклятые дети. А это все усложняет. Но, в любом случае, пока непонятно какое отношение имеет криница к проклятым младенцам.
— Я просто в замешательстве, — развела руками охотница. — Если бы дело вел простой капитан, мы бы проверили весь город камнем. А найдя русалку, избавились бы от нее. И все. Никаких проблем!
— Ты не видишь основной проблемы, — тихо сказал Санас, обернувшись.
— Какой же?
— Охотники убивают тех, кто войны не хочет…
— Но она убила двух мужчин! — возмутилась девушка.
— А они убивали детей! — разозлился молебник. — И Хитклиф прав, охотники их не наказали бы.
— Конечно! Дети же были проклятыми!
— Прежде всего, они были всего лишь детьми! — стукнул по столу Санас. — Они не выбирали кем стать, никому не навредили, ничего дурного не сделали. Просто родились! И за это должны умереть от меча церкви? Не видишь в этом несправедливости? Что бы ты сделала, если бы твой ребенок родился проклятым? Проткнула бы кинжалом сразу после родов?
