Охотница замерла, в ужасе смотря на молебника, но после недолгого молчания все же ответила:
— Нет… Я не смогла бы…
— Хорошо, что ты это осознаешь!
Третьей в комнату пришла женщина сечей шестидесяти на вид. Она молча села за стол и начала говорить прежде, чем парень успел поздороваться:
— Я расскажу вам все, что знаю, если вы поклянетесь перед Архоном, что не тронете детей.
Санас ошарашено уставился на женщину — он совсем не ожидал такого начала.
— Клянусь перед Архоном, — ответил он. — О каких бы детях не шла речь, они не пострадают.
— Я надеюсь, что вы не лжете…
— Я, прежде всего, посланник церкви, а потому не имею права лгать. Меня зовут Сансет.
— Я Клариса. И работаю повитухой, — тихо начала женщина. — Может быть, вы заметили, что в Рубингарде очень мало детей. Многие умирают сразу после родов. Одни умирали сами по себе, во время сна, других убивали те мужчины, подозревая в них нежить.
— При рождении было видно, каким родился ребенок? — спросил Санас, сплетя пальцы в замок.
— Не всегда. Но пару раз на моих руках оказывались младенцы со светящимися глазами, с серой кожей или клыками.
— Вы боялись новорожденных проклятых?
— В первый раз — немного испугалась. Но потом я поняла, что хоть малыш и проклятый, но все равно остается всего лишь маленьким и беззащитным ребенком. Я отдавала детей родителям и сохраняла тайну рождения.
— Как давно дети рождаются проклятыми?
— Уже несколько сечей, не скажу точно сколько.
— И всех убили?
— Нет, убили лишь троих. И это случилось за последний стан.
— То есть, остальные проклятые дети еще в городе? — удивился молебник.
Клариса поджала губы и покачала головой:
— Нет. Они все пропали.
— Как пропали? — удивился Санас. — И никто из родителей не поднял переполох?
— Им этого не нужно. Люди не хотели, чтоб за их детьми пришли охотники. Одна из матерей как-то проговорилась, что ее сына забрала русалка. Чтобы оберегать и воспитывать. Она сказала, что видится с сыном, но очень редко. А кто эта девушка и где живет, я не стала спрашивать…
Санас ненадолго задумался.
— Значит, русалка забрала всех проклятых детей и живет с ними где-то за городом? — уточнил он.
— Скорее всего, так, — пожала плечами женщина.
— Сколько, примерно, детей уже у нее?
— Около тридцати.
Парень опустил взгляд, по коже прокатилась волна мурашек. Переварить все услышанное было непросто.
— А обычные дети все до единого умирают?
— Не все, но достаточно многие. А часть рождаются слабыми и больными.
Санас озадаченно потер лоб рукой. Получалось, криница хотела защитить рожденных в будущем проклятых детей от убийц. Но почему она хотела убить и его?
— Почему, как вы думаете, те мужчины не обратились к управляющему, узнав, что дети рождаются проклятыми?
— Наверно потому, что один из тех детей был сыном первого убитого русалкой. Он лишил жизни собственного сына. А жена его не сдала, но зато рассказала про русалку, что убила ее мужа… Послушайте, — женщина протянула морщинистую руку и накрыла ладонью руку Санаса. — Прошу вас, уезжайте. Русалку вы не найдете, а детей вы поклялись не трогать. Оставьте этот умирающий город и уведите отряд. Пожалуйста.
— Клариса, я понимаю ваши чувства, — молебник накрыл своей рукой руку женщины. — Но я тот, кто хочет помочь этим детям, не могу оставить их на произвол судьбы. Возможно, есть лучшее решение, чем сбросить малюток на плечи русалки.
Та разочарованно убрала руку и, встав со стула, тихо сказала:
— Надеюсь, вы их не найдете. До свидания.
Клариса вышла из комнаты. А Санас развернулся к Ирисе:
— Я, если честно, уже не знаю, что делать, — проговорил он. — Тридцать детей разных возрастов, рожденных проклятыми. Теперь и проверять никого не нужно. Проклятые и правда рождались у простых людей.
— Почему ты в этом уверился? — удивилась охотница.
— Вряд ли проклятые стали бы отдавать своих детей другим проклятым на воспитание. Они нашли бы другой способ вырастить их… А горожане просто не знали, как им воспитывать таких детей. Но и убить ребенка или бросить не могли. Большинство, по крайней мере.
— А если повитуха врет? — нахмурилась девушка.
— Думаю, нет. Она не волновалась, вела себя весьма спокойно и уверенно.
— И как мы будем искать эту криницу? И что будем делать, когда найдем?
— Как искать? — Санас потер рукой шею. — Насколько далеко может перемещаться криница по отражениям неизвестно?
— Не очень далеко, — охотница встала с табурета и, подойдя к молебнику, облокотилась на стол. — Но не прочесывать же нам все леса и болота вокруг города. Это займет очень много времени, а результатов может не дать.
— Тут не поспоришь…
— Может, посвятим Мезерса в курс дела? — предложила Ириса. — Или вообще весь отряд. Твои приказы старейшина сказал выполнять беспрекословно. Так что, если ты сразу всем скажешь, что криницу и детей трогать нельзя — никто их не тронет. Зато, может кто придумает хороший способ ее найти.
— Даже если никто ничего не придумает, — добавил молебник, — отряду в любом случае нужно отдать приказ о том, что проклятым вредить нельзя.
— Чего? — возмутился один из охотников. — Как это не убивать? Нам их что, погладить по голове?
