Санас закончил речь и хотел уже покинуть церковь, но перед ним вышла Мила с малышкой на руках, обернутой в теплое одеяло.
— Спасибо, — улыбнулась девушка. — Вы сдержали слово, моя дочь жива.
— Я рад, что хоть кому-то угодил, — слабо улыбнулся парень в ответ.
— Вы угодили всему городу. Очень жаль ваш отряд, но если бы не погибли они, то были бы мертвы наши малыши. И я безмерно рада, что Круг прислал именно вас. Вы позаботитесь о моей дочери там? Я приеду к ней, как только позволят. Даже стану молебницей, чтоб быть к ней как можно ближе.
Санас неуверенно перевел взгляд на мирно спавшую малышку в руках девушки.
— Я о ней позабочусь, если позволите, — сказала Ириса, подойдя к ним. — Для титулованного молебника, готовящегося стать старейшиной и несущего за собой такой переворот в церкви, будет сложно уследить за ребенком. А я точно справлюсь.
— Спасибо, Ириса, — кивнул Санас. — И вам, Мила. Мне пора идти.
Он вышел из церкви и направился к дому управляющего. Там его встретила старая прислуга и проводила в уже знакомую комнату с камином и кушеткой. Молебник сел, тяжело вздохнув, ощущение вины никак не отпускало его.
— Я рад, что вы пришли, — с порога начал старый управляющий. — Так вот. О деле восьмисечной давности, — он сел на кресло напротив Санаса. — Тогда кто-то стал говорить, что у нас в городе завелся шаман, раздающий магические отвары. И я написал заявку в Церковный круг. Я был моложе, наивнее. Я полагал, что раз в городе опасная нежить, то нужно ее устранить. И даже не задумывался о том, что этот шаман помогает людям. Охотники пришли, начали расследование. Вышли на молодого парня, проклятого, он попытался сбежать из города через шахты, но они нагнали его там и там же убили… Больше ничего в тех шахтах и не происходило.
— Шаман, значит, — задумчиво ответил молебник. — Хорошо, что вы вспомнили. Надеюсь, эти события связаны с тем, что происходит сейчас. Мы спустимся в шахты и все осмотрим. Спасибо.
Вечером того же дня в городе проводилась поминальная служба и святое сожжение. Семь костров пылали, ветер разносил черный пепел по белому снегу. Люди пели песни и пили брагу. А Санас плавал глубоко в своих мыслях.
Что будет делать церковь? Ведь помимо Ориона и Тисана, есть еще десяток старейшин, а также отец Никана. А он самый главный противник. Предположим, детей не убьют. Двое старейшин точно возьмут на себя ответственность за их воспитание, выделят охотников и молебников для них. Но Тисан обещал обнародовать итоги похода. А в походе произошло вот что: титулованный молебник, защищая проклятых детей, настроил часть отряда против своих же, что привело к внутренней потасовке и смерти половины отряда. Это вызовет немалый резонанс, а Санас точно не останется незамеченным. Поздно прятаться в кусты, уже все сделано. Но дальше станет труднее. Ему придется доказать свою точку зрения перед Советом старейшин. Придется встретиться лицом к лицу с Высшим и, в конце концов, получить место старейшины. Либо же быть изгнанным из Церкви. Вокруг него пойдет множество разговоров и обсуждений. И как поведут себя люди? Ведь это основная его опора. Примут ли проклятых детей или так же, как Бауэр, захотят отправить на виселицу?
Санас зажмурился, обхватив голову руками.
— Веселишься, смотрю, — отпустил шуточку Алан, садясь рядом.
— Да-а-а, — протянул Санас. — Никак не нарадуюсь просто.
— Думаешь, детей примут?
— Должны. Иначе все было зря.
— Это точно, — капитан немного помолчал, смотря на один из костров, а потом протянул Санасу початую бутыль браги. — Будешь?
Молебник хмыкнул и, взяв напиток, сделал пару глотков. Горячительная жидкость обожгла горло, Санас резко выдохнул, а Мезерс слегка улыбнулся:
— Я думал, что хорошо их знаю. Мы ведь все пересекались, так или иначе. Сильные охотники, преданные церкви, — он снова ненадолго замолчал. — А по итогу — горстка фанатиков. Ладно, проклятых детей… Я и сам бы это сделал, если б приказали. Но убить титулованного молебника это, знаешь, перебор. Удивительно, как ты копыта не откинул.
— Сам удивляюсь, — буркнул парень.
— И? Что напишешь в отчете?
— Напишу, как есть…
— У тебя что, последние мозги от удара вытекли? Нельзя этого всего писать!
— А кто запретит?
Капитан на мгновение запнулся, удивленно смотря на хмурого молебника.
— Как знаешь, конечно. Как бы на тебя половина совета не ополчились. Вряд ли Орион и Тисан возьмут на себя смерти пятерых лучших охотников. Обычно вся вина ложится на капитана. А в нашем случае ляжет на тебя.
— Знаю.
— Ты подумай хорошенько, — подытожил Мезерс.
— Алан, — парень несколько враждебно глянул на капитана. — Хватит врать! Мне и так приходится о многом молчать. А ведь рано или поздно все всплывет на поверхность. Я не собираюсь сваливать все смерти на криницу, она не была враждебной! А ты мог бы ее и защитить, раз так ценишь указания церкви!
