— Волнуюсь, конечно, кто ж не волнуется за собственную жизнь, — улыбнулся Санас и, немного подавшись вперед, накрыл ладонью лежащую на столе руку девушки. — Но я надеюсь, что все будет хорошо. Вряд ли Фалиан планирует потерять уважение на последних сроках правления. На моей стороне почти половина Совета, а самое главное, меня поддерживает много простого народа. А Высший хоть и жесток, но не глуп. Он не станет беспочвенно расправляться ни со мной, ни с другими старейшинами, ведь тогда его могут свергнуть без возможности поставить на свой пост выбранного им преемника.
— Я слышала, он вроде бы готовит старейшину Эмтуса себе на замену.
— Вроде как, да. Но пока что непонятно, каков он. Темная лошадка — молчаливый, задумчивый, сам себе на уме. Хотя и видно, что он предан Фалиану, но неизвестно будет ли он так же жесток.
— В любом случае, тебе нужно продержаться до окончания срока правления Фалиана. А дальше уже искать подход к Эмтусу.
— И не помешало бы убедить еще парочку старейшин перейти на мою сторону, — парень вздохнул. — Как же выматывает вся эта политика и внутренние игрища…
— Ты справишься, — улыбнулась Архина.
Когда начало темнеть, Санас отправился на назначенную встречу. Холода заставляли людей заканчивать работу раньше и отправляться по домам, а потому на заснеженных улицах было совсем немноголюдно. В замке так же стало довольно тихо. Парень не спеша поднялся на пятый этаж центрального здания и встретил Никана, выходящего из кабинета Высшего старейшины.
— Сан? — он закрыл за собой дверь. — Ты к моему отцу?
— Он сам пригласил меня на разговор.
Друг показался парню расстроенным и обеспокоенным.
— Если он что-то будет говорить обо мне, — вдруг начал капитан, но замолчал, не зная, как продолжить.
— Что бы он мне не сказал, ты же не думаешь, что я перестану считать тебя другом? — улыбнулся Санас.
— Тогда, может, я подожду тебя, и после разговора пойдем в таверну, выпьем?
— Я не знаю, как долго буду беседовать с ним.
— А я никуда не спешу, — ухмыльнулся Никан и прошел мимо друга, начав спускаться по лестнице. — Подожду между этажами.
Санас кивнул и, подойдя к двери, постучал.
— Войдите.
Молодой старейшина прошел в кабинет, по двум стенам которого стояли шкафы с множеством книг и свитков. Стол Верховного располагался боком к огромному, во всю внешнюю стену, окну, которое разделяло такие же стеклянные двери, ведущие на балкон. Оттуда наверняка открывался прекрасный вид в ясную погоду. Но сейчас неспокойный ветер все вокруг заметал снегом. А за столом, за спиной старейшины, мирно потрескивал камин.
Высокий широкоплечий мужчина сидел, наклонив голову над свитком с печатью. Каштановые волосы были зачесаны назад, на висках проглядывала седина. Если бы Никан не подтвердил слухи о болезни отца, Санас ни за что не поверил бы в это, глядя сейчас на него. Старейшина Фалиан поднял голову, посмотрев на парня темными карими глазами:
— Добрый вечер. Присаживайтесь, старейшина Орион, — он улыбнулся и показал рукой на кресло напротив стола.
— Добрый вечер, — Санас слегка поклонился.
— Я очень рад, что наконец могу поговорить с вами наедине.
— Я тоже этому рад, — кивнул парень и сел в кресло.
— Вы очень молоды для кресла старейшины, вы же знаете?
— Знаю, — слегка улыбнулся Санас. — И очень благодарен старейшинам и супруге за такой подарок.
— Хорошо, — Фалиан Лоран откинулся на спинку кресла, сложив руки замком на животе. — Сначала я задам интересующий меня вопрос, не относящийся к делам Церкви.
Молодой Орион удивленно приподнял брови:
— Конечно, задавайте.
— Я надеюсь, вы ответите без утайки. Какой бы не была правда, я хочу ее услышать. А о вашем ответе никто не узнает, включая вашу жену, — старейшина выдержал паузу, пока Санас осмысливал сказанное. — Итак. Какие отношения вас связывают с моим сыном, капитаном Фалианом Никаном?
— Дружеские, я полагаю, — без раздумий ответил Санас.
Но начало разговора ему уже не нравилось.
— Дружеские? Хм… Значит, я должен вас предупредить. Мой сын поддерживает вас в любых начинаниях и, я уверен, он без зазрения совести хранит ваши тайны. Но он не совсем обычный человек. Видите ли, еще в его юношестве я заметил в его поведении некую странность…
— Не тяните, — прервал парень разглагольствования Высшего.
— Мой сын не смотрит на женщин. Совсем. Он относится к ним холодно и с легкой отстраненностью. Вот что его действительно интересует — такие мужчины, как вы. И да, я имею ввиду влечение, плотское и духовное. Правда, его привлекает далеко не каждый. Не могу охарактеризовать полностью его вкусы, но уверен, вы точно не являетесь для него просто другом.
Санас не знал, что ответить на это заявление. Он подозревал нечто подобное, но никогда не думал, что кто-то скажет ему это в лоб. Еще и назовет его объектом вожделения друга.
— С чего вы взяли, — начал молодой старейшина, — что ко мне у него есть особые чувства? Он вам сам сказал?
