— Не совсем. Но он мой сын, и я давно научился читать его поведение и эмоции. Заговорив о вас с ним, я заметил, что он стал вести себя иначе. В его жизни уже был подобный вам человек, и я уже видел такие эмоции у Никана. Его звали Итан. Он был охотником и стремился стать капитаном. Жизнерадостный, активный, добивающийся расположения старейшин и отстаивающий свои принципы. К сожалению, тот парень ответил моему сыну взаимностью. Хоть отношения и были тайными, но я все равно о них узнал, — Лоран печально улыбнулся. — Высший я или нет, в конце концов. Но на одном из заданий тот охотник погиб, а мой сын пуще прежнего замкнулся в себе. И вот, появились вы, он снова обзавелся друзьями, стал общительнее, открылся окружающим.
— И зачем вы все это мне рассказываете? — нахмурился Санас.
— Я беспокоюсь за него, — развел руками Высший. — Каким бы он ни был, он мой сын. Своим преемником я его не могу сделать просто ввиду того, что он никогда не женится. А это обязательное условие для старейшины, — Фалиан откашлялся, подставив кулак ко рту. — Извините. В общем, очень прошу вас не давать моему сыну лишних надежд.
— Никан отлично знает, что я люблю супругу. И, по-моему, он не питает каких-либо обманчивых иллюзий на мой счет. Я вижу в нем хорошего друга, и он об этом знает. Не недооценивайте своего сына. Он намного умнее, чем вам кажется. Он все видит и понимает.
— Рад это слышать. Что ж, — Лоран снова сделал паузу. — Тогда, приступим к обсуждению дел насущных.
====== Глава 3. Часть 8 ======
— Рад это слышать. Что ж, — Лоран снова сделал паузу. — Тогда, приступим к обсуждению дел насущных. Я наслышан о ваших деяниях. Проклятых детей приютили под крышей Церкви. Осознаете ли вы, какую опасность они в себе несут?
— Осознаю, — спокойно ответил парень. — Но также я осознаю и то, что дети не виноваты в своем происхождении. Они напуганы, как и их родители. Церковь ведь может дать им кров и приют, воспитав в них уважение к охотникам, а не страх.
— Война длится уже много веков, — немного приподнял брови старейшина Фалиан, меряя молодого Ориона циничным взглядом. — Думаете, вы сможете ее остановить?
— Нет, не думаю. Ведь есть бездумная нежить, которая агрессивна к любому, кто мимо пройдет. Будь то проклятый или человек. А еще есть проклятые насквозь пропитанные ненавистью к служителям Церкви. Мы можем лишь попытаться избавить от ненависти будущее поколение. Капля милосердия еще никогда никому не мешала.
— Думаете? — ухмыльнулся Высший и взял в руки маленькую статуэтку Архона, стоявшую на столе. — Милосердие сгубило Архона.
Санас заметил, что рядом с местом, где стояла статуэтка, красуется маленькая коробочка, подозрительно напоминавшая коробки охотников с осколками.
— Милосердие ли? — приподнял бровь Санас. — Его сгубил пылкий нрав и большая сила. А сила всегда сопровождается ответственностью. Это касается и Церкви.
— И Церковь ответственна. Ответственна за жизни множества простых людей. А проклятые на территории Круга — огромная опасность. Разозлись хоть кто-то из них, и нам не обойтись без пары-тройки жертв. А ведь раньше это место по праву считалось самым безопасным в мире.
— Для кого? Лишь для простых людей. А проклятые в неменьшей опасности, но их никто никогда не защищал. Церковь навязала людям мнение, якобы каждый проклятый — убийца. Но это ведь не правда, вы должны это понимать.
— И я понимаю, — медленно кивнул Фалиан. — Но как вы отличите лжеца от действительно миролюбивого проклятого? Если на территорию круга попадет задумавший убийство последователь Нохра, как вы собираетесь его отличить?
— Я собираюсь убедить его, что месть не лучший выход. А если он все же совершит такой проступок, то его необходимо судить, как любого простого человека. Разбирательства, суд и наказание.
— Ой ли? — усмехнулся Высший. — Вы наивно полагаете, что всех можно переубедить?
— Нет, но давайте посмотрим на это все с другой стороны, — Санас сцепил руки в замок. — Вы повесили семью простых людей из-за того, что они пытались защитить сына от Церкви. Вы бы повесили Никана, будь он проклятым?
— Я лично казнил старшего сына за любовные отношения с проклятой девицей.
Повисла тишина, по телу Санаса пробежал холодок. У Никана был старший брат? Сначала он потерял его, потом любимого человека — сколько же боли перенес друг? Видимо не меньше, чем сам Санас. А что касается Высшего, то зреет совсем иной вопрос: насколько нужно быть жестоким, чтобы убить собственного ребенка?
— В этой сечи случаи сокрытия нежити участились, — продолжил старейшина. — Когда я снова услышал об этом… О целой семье, скрывающей проклятого, я не смог терпеть и дальше. Я преподал урок горожанам. Они видимо забыли, как опасно связываться с нежитью.
— И как опасно связываться с самой Церковью. Своими действиями вы лишь показали, что теперь Церковь и для простых людей — ничуть не меньшая угроза, — проговорил Санас, смотря Фалиану в глаза.
Высший тихо цокнул.
— Вы привели сюда проклятие. На святую землю. И если это не остановить, Церковный Круг исчезнет.
