От прикосновения прохладных влажных пальцев Левицкий крупно вздрогнул, но быстро расслабился, только губу прикусил, боясь, что не сможет сдерживать возгласы боли. Но, на удивление, больно почти не было – Юра не спешил, волновался и сам, поэтому толкался пальцами медленно и осторожно, а когда, минут, наверное, через десять, фаланги задели простату, Артём судорожно дернулся:
- Ох…
- Больно? – немедленно отреагировал Барышев, готовый по первой же просьбе прекратить.
- Нет… - еле улыбнувшись, успокоил его Тёма. – Но стыдно. Так что не тормози.
Кивнув, Юра продолжил уже увереннее, поскольку терпение его подходило к концу, а тершийся о бедро Левицкого член оставлял на коже липкие полоски смазки, недвусмысленно намекая о крепнувшем с каждой секундой желании.
Взгляд, оторвавшись от украшенного капельками пота лица Артёма, спустился по его груди к паху, и Юра на миг ощутимо почувствовал необходимость коснуться его члена губами, поцеловать, провести языком, вобрать в рот. Это он тоже видел в короткометражках и догадывался, как резко и ярко отреагирует Артём, но решимости все же не хватило, да и откуда-то появился страх показаться нелепым и неумелым. Потому вместо минета Юра успокаивающе поцеловал Левицкого в губы, вынимая из него пальцы и раскатывая по нетерпеливо стоящей плоти презерватив.
- Наверное, будет болеть, - предупредил Юра, приставив налившуюся кровью головку к входу и сжав ладонями подрагивающее от нетерпения бедра Артёма. – Но потом, я обещаю тебе, будет приятно.
В ответ парень издал только хриплый выдох и обхватил Юрины плечи руками, а потом резко прогнулся от первого, не такого уж слабого и нежного толчка.
Их первый секс продлился всего ничего – десять или пятнадцать минут, которых оба почти не заметили, слишком хорошо и слишком жарко им было. Тёма изгибался под Юрой, несдержанно стонал, всхлипывая и матерясь между судорожными выдохами, а Барышев старался быть заботливым и терпеливым, но удавалось плохо – после первых пробных движений ему словно сорвало тормоза, тело само знало, какие движения нужно совершать, с какой скоростью и под каким углом входить, чтобы доставить партнеру максимум удовольствия.
Юра кончил первым, но сразу сообразил обхватить вспотевшей ладонью член Артёма, и тому хватило всего парочки рваных движений, чтобы выплеснуться, пачкая спермой руку Барышева и собственный живот.
После они долго лежали рядом, обессиленные, но счастливые, Юра то и дело принимался целовать Артёма, а тот шутливо отбрыкивался, смеясь и говоря, что второго раза за вечер не выдержит точно. Барышев обижался, тоже, конечно, в шутку, отворачивался, но стоило Тёме виновато на него посмотреть – тут же «прощал» и снова лез целоваться.
Поздним вечером, когда Юра уже выходил из подъезда и махал смотревшему на него из окна Левицкому, он наконец понял, что им ни за что не удалось бы поссорить Руслана с Серым, если у тех был хоть вполовину такой же классный секс.
***
Сессия проходила попеременно то напряженно, так, что нервы едва-едва выдерживали свалившуюся на них по воле преподавателей нагрузку, то легко и просто, давая студентам возможность отпраздновать успешно или неудачно сданный экзамен, запить счастье или горе алкоголем и, что встречалось совсем редко, потратить короткую передышку на подготовку к следующим предметам.
Руслан с Серёгой, в отличие от своих друзей, время это, выпадающее не слишком щедро, тратили с умом, посещая ставшую уже третьим домом библиотеку, писали рефераты и лабораторные работы, готовили написанные от руки шпаргалки и ксерили книжные страницы в надежде, что все это в итоге пригодится. Разговаривали они на удивление мало, и тот, кто знал обоих достаточно хорошо, мог бы сделать вывод о разладившихся отношениях. На самом деле все примерно так и было – Руслан постоянно огрызался, прикрываясь занятостью и плохим самочувствием, а в действительности же исподтишка наблюдая за плохой актерской игрой Юры и тихо на него злясь.
Лучшие друзья на первом курсе, теперь, к середине второго, все немало изменилось в их взаимоотношениях. Барышев, раньше желавший отвоевать Русика у «коварного соблазнителя», словно забыл об этом; здесь бы радоваться, что никто больше не лезет грязными руками в личную жизнь, но Юра не только перестал вредить – вообще бросил обращать всякое внимание на Руслана! И этот факт его огорчал, возмущал и немножко пугал. Любви и влюбленности в товарища уже не было, но терять статус друга он не собирался.
- Рус, да что с тобой? – раздраженно позвал Серый, отвлекая парня от вялотекущих размышлений, которым он предавался уже приличное количество времени…
- Что?..
- Третий раз спрашиваю, откуда ты переписывал формулы, - со вздохом повторил Сергей, а потом, накрыв руку парня ладонью, тише произнес: - Что тебя беспокоит?
- Все в порядке, - не слишком уверенно соврал Руслан, в первый момент попытавшись отодвинуться, но потом смирившись. – Тебе не кажется, что они слишком увлеклись?
