- Но ты не рисуешь теперь, - осторожно сказал Юра, боясь и одновременно желая услышать, почему это именно так.
- Юра… - со вздохом начал Артём, подходя ближе и тоже замирая у подоконника. – Мы детьми были. Я жалею только о том, что мы столько времени вели себя как идиоты и не поговорили.
- Я тоже жалею, - признался Барышев. – Теперь особенно. Извини, Тём?
- Слишком поздно извиняться, - серьезно произнес Левицкий, а потом неожиданно улыбнулся, добавив: - Я уже тебя простил.
Впервые за всю жизнь Юра понял смысл выражения «камень с души свалился». Это было действительно оно – что-то огромное, чью тяжесть ты, казалось, и вполовину не ощущал до этого момента, исчезло, и тебя силой сопротивления тянет вверх, к небу, заставляя душу расправить крылья, а улыбку появиться на лице.
Повинуясь минутному порыву, происхождение которого Барышев вряд ли смог бы объяснить, он шагнул ближе, обнимая Артёма точно так же, как было в университетской библиотеке, и целуя его с настойчивостью, которой раньше не проявлял. Этот поцелуй отличался от всех прежних, он был нежным и ласковым, словно изучающим, пьющим, почти не жадным, но все же берущим свое. Словно добравшийся до источника скиталец, Юра утолял жажду лаской и нежностью, исследовал губы Артёма, будто впервые, и тот отвечал, впуская его язык в рот, почти не дыша, чтобы не спугнуть этот момент.
Они оторвались друг от друга спустя несколько минут, когда зазвонил мобильный – Юрина мама наконец обнаружила его отсутствие. Но Барышев, не отводя взгляда от припухших Тёминых губ, отбил вызов и кинул телефон на кровать:
- Сейчас никто не смотрит на нас, Тёма, - слова будто сами вырывались, Юра вовсе себя не контролировал. – Они далеко и не видят, мы не играем на публику.
Возможно, этими словами он пытался дать Левицкому шанс все прекратить, но тот либо не понял, либо не хотел – поцелуй возобновился, объятия сжались, и на этот раз за временем уже никто не следил.
========== Глава 6 ==========
Осенняя сессия, которая обычно захватывала и часть декабря, накрыла парней внезапным порывом, как буря в море – только что небо сияло прозрачной чистотой, а солнце отбивалось тысячами бликов на волнах, и вот уже тучи затянули горизонт мрачной пеленой, вода превратилась в черное бурлящее месиво, а раскаты грома заставляют барабанные перепонки едва ли не лопаться. Юре к этому было не привыкать – в прошлый раз он увлекся очередной компьютерной игрой, и времени на подготовку совсем не было, а в позапрошлый были первые студенческие вечеринки, много новых знакомств, большие компании и алкоголь.
Сейчас причиной стал Артём, который не отпускал Барышева ни на мгновение, постоянно тревожа мысли, попадаясь на глаза, влезая во сны. Кроме этого они много общались по телефону, переписывались в интернете, вместе ездили из Бауманки домой и утром встречались на остановке. Впрочем, в стенах учебного заведения приходилось вести себя так же, как и раньше, поэтому Юра останавливался покурить метров за тридцать от входа, а Артём первым проходил внутрь, поднимался по лестнице и садился за парту в аудитории.
Оба были уверенными, что их маскировка работает на все сто процентов – одногруппники по-прежнему видели в их отношениях только вражду и соперничество. Однажды они даже в шутку подрались, когда Никита заметил Артёма, стоящего слишком близко к Юре, и эта небольшая потасовка, в ходе которой каждый заработал несильный удар по лицу, оба так сильно возбудились, что пришлось игнорировать лекцию и уединяться в туалете.
Это были совершенно новые ощущения для обоих. Дверца туалетной кабинки со стуком захлопнулась, лязгнула щеколда, словно отрезая весь остальной мир от этого места, Артём, совсем неожиданно взяв инициативу в свои руки, прижал Юру к не совсем чистой кафельной стене, поцеловав так жарко, как никогда раньше. Руки Левицкого тут же оказались у Юры под свитером, трогая разгоряченную кожу; соперничество, которое оба так стремились разыграть на публику, приобрело теперь иной, более интимный характер – завладеть первенством в поцелуе, сорвать с губ больше стонов.
Напряжение росло, желание крепло, но до конца они в тот раз так и не дошли, только подрочив друг другу и зацеловав до полусмерти – ни Юре, ни Артёму не хотелось заниматься сексом в университетском туалете. Но оба, хотя вслух этого и не признали, решили для себя, что дольше сдерживаться уже не в состоянии.
Впрочем, пару дней пришлось все же подождать, начало сессии, к которой оба нисколько не готовились, заставляло всю оставшуюся после занятий половину дня и добрую часть ночи просиживать за учебниками, наверстывая упущенное. Библиотека теперь перестала быть уединенным местом, наоборот, там можно было встретить даже тех, кто прогуливал пары и не являлся на модули.
- Юра, - оторвавшись от учебника, проговорил Артём таким тоном, что стало ясно – к разговору он готовился давно. – Завтра же экзамен.
- Угу, - еще не совсем понимая, к чему это, согласился Юра.
- Ты готов?
