Развернувшись, Барышев сделал пару шагов к выходу из туалета, когда выкрашенная белой краской дверь распахнулась и на пороге возник Сергей с непередаваемо виноватым выражением лица. Барышев почти не задумывался, когда со всего размаху бил его кулаком в лицо, так сильно, что тот не удержался на ногах, повалившись на пол и закрываясь руками. Сзади послышался Русов крик, но Юре было плевать, он уже выбегал в коридор с единственным желанием – отыскать Артёма Левицкого немедленно.
========== Глава 7 ==========
- Я схожу за ним, - сообщил Юра, прежде чем оставить Артёма одного посреди коридора. Тот только улыбнулся в ответ – в этом был весь Барышев: стремительный, во многом безрассудный, действующий часто не подумав и принимающий все решения с завидной быстротой.
Сколько Артём помнил, еще с самого детства, Юра был первым в любой компании, где бы ни оказался. Этому способствовало хлещущее во все стороны обаяние, жизнерадостность, которой Юрка делился со всеми, даже сам того не желая, и довольно твердый характер, вылившийся в лидерские способности, которые сами по себе чем-то притягивали людей. Он, Артём, и сам когда-то восхищался способностью Барышева знакомиться с любым человеком с помощью пары фраз, увлекать одноклассников своими идеями и, главное, оставаться всегда на хорошем счету у взрослых. Но тогда они были детьми, и Артём мог только следовать за Юрой, втайне радуясь своему статусу лучшего друга, но и недоумевая – что же общительный и веселый мальчик находит в обществе такого не похожего на него человека.
«Наверное, он просто жалеет меня», - думал десятилетний Тёма, когда друг забегал к нему после обеда и едва ли не силой вытаскивал на улицу, утягивая на футбольное поле, где к тому моменту уже собиралась небольшая компания, находиться в которой Артём немного побаивался. Но Юра никогда не относился к нему со снисхождением, не уступал в спорах и не сдерживался, если ему что-то не нравилось – в общем, не проявлял никаких видимых признаков жалости.
«Наверное, он меня использует», - считал Артём в тринадцать, когда Юрка повадился списывать у него домашние задания, которые не успевал делать из-за компьютерных игр, на какие тогда подсел. Однако собственным умом Барышев тоже отличался, он не подглядывал в тетрадь друга на контрольных и самостоятельных, не просил написать за него реферат, а иногда и сам указывал на сомнительные цифры в сделанных Тёмой расчетах.
«Наверное, он мне завидует», - злился Левицкий, в сотый раз прокручивая в уме слова Юры, задевшие его настолько, что половина из попавшихся дома на глаза рисунков тут же была разорвана в клочья и выброшена в помойное ведро. Ничего против этой мысли возразить не удалось, и Артём, изо всех сил старавшийся выкинуть бывшего друга из головы, решил измениться так, чтобы никто больше не сумел жалеть его, использовать или завидовать.
В школе добиться этого не получалось, потому что одноклассники уже знали Артёма Левицкого тем, кем он был всегда, и изменения, которые все же в нем происходили, оставались незамеченными. Зато в университете парень предстал абсолютно новым человеком, самодостаточным, уверенным в себе, слегка заносчивым и очень симпатичным. Единственное, что оставалось в нем прежним – необщительность, преодолевать которую на первых порах было тяжело и некомфортно.
Потом Артём познакомился и подружился с Сергеем, характером тот напоминал Юру, но Левицкий старался обращать на это как можно меньше внимания, тем более что сам Барышев тоже неожиданно оказался в одной с ним группе. Первое время Левицкий часто ловил себя на том, что не может отвести от Юры взгляда – бывший друг повзрослел за те несколько месяцев, что они не виделись, обзавелся стайкой поклонниц, звонивших ему даже на парах, и не обращал на Артёма ни капли своего внимания. Это злило и раздражало, нестерпимо хотелось доказать, что он, Юра, не такой классный, как всем кажется, и Левицкий первым начал их конфликт, превративший отчужденность и безразличие в настоящую вражду.
Так бы оно все и продолжалось, если бы не наблюдательность Барышева, заметившего тщательно скрываемые отношения между Серёгой и Русланом. О том, что эти двое вместе, сам Артём знал уже больше месяца, так что при Юре ему изо всех сил приходилось разыгрывать удивление, шок и весь остальной спектр чувств человека, случайно узнавшего, что его лучший друг – гей. Судя по тому, что Барышев верил, спектакль удался на все сто процентов, и оставалось только увести мысли вспыльчивого брюнета в другую сторону, чтобы не успел наделать ерунды.
