– И это говорит человек, водящий дружбу с комендантом концентрационного лагеря, – усмехнулся Илья. – Хорошо, мы отвлеклись. Надеюсь, до членовредительства не дойдет. Не надо нервничать, майор, браслет неплохо смотрится, это в некотором роде украшение. Есть еще одно дело, в реализации которого вы нам должны помочь. Так сказать, попутный груз. Не будем углубляться в детали. В беленском госпитале для пленных работает медсестра Олеся Моравская. Несколько дней назад ее арестовало СБУ, инкриминировав вступление в романтическую связь с одиозным сепаратистом… гм, в общем, это не важно. – Он смутился, увидев глумливые улыбки на лицах товарищей. – По последней информации, девушка находилась в здании райотдела СБУ города Беленска. Дело курирует некто капитан Куликович… – Илья следил за выражением лица майора. В обычном состоянии тот не выдал бы себя, но сейчас он читался как открытая книга. – Вам знаком капитан Куликович, отлично, – удовлетворенно констатировал он. – Это упрощает задачу. Держите, – протянул Илья майору его же сотовый телефон. – Звоните капитану. И не морочьте мне голову, что у вас нет его номера. Это первое испытание, Виктор Акимович. Пройдете его успешно, и наши отношения выйдут на качественно новый уровень. К задержанной должны быть прекращены методы силового и психологического воздействия. Севернее Беленска, за деревней Волынка, есть хутор Отрадный. Раньше на хуторе проживали несколько семей. Сейчас не знаю, кто там живет, и живет ли вообще. Девушку должны доставить по указанному адресу, выделить отдельное помещение, при этом обеспечить всем необходимым. Посторонних к ней не допускать. Никаких допросов. Охрана – не больше двух человек, и они должны находиться снаружи. Ждать дальнейших указаний. Никакого шума. Звоните, Виктор Акимович. Вы справитесь. Причину придумайте сами. Дело гражданки Моравской передается в Киев; ее необходимо изолировать в связи с терактом в отношении здания райотдела, информация о котором просочилась по определенным каналам, эта девушка нужна вам лично для следственных действий… Решайте сами, как вам удобнее. Приказ выполнить уже сегодня. Завтра или послезавтра вы ее заберете. Дерзайте!
На майора СБУ было жалко смотреть. Душа противилась, но не было у него в запасе, хоть тресни, лишней жизни! Он отполз в сторону, отвернулся. Илья волновался. На этого майора, которого он должен ненавидеть лютой ненавистью, возлагалась вся надежда! Поздно он понял, что без помощи «компетентных органов» задачу не выполнить. Слишком высоко задрал планку – не перепрыгнуть. Товарищи тоже притихли, понимали, что момент ответственный. Все внимательно прислушивались к разговору. Зейдлиц не подвел!
– Добрый день, Федор Данилович, – бормотал он спокойным, хотя и немного напряженным голосом, – майор Зейдлиц беспокоит… Ну да, тот самый. Как жизнь, как Агнесса?.. Ну, слава богу… И у меня терпимо. Я по делу звоню, Федор Данилович. Имеется приказ. Некая Моравская, ваши люди закрыли ее в Беленске, она еще у вас в отделе?.. Отлично. В каком состоянии задержанная?.. Это что значит?.. Ну, испугана – понятно, раскаивается в содеянном – тоже понятно. Кстати, что она содеяла?.. Да, понятно, мы так и думали. Приказ свыше, Федор Данилович. Эта женщина нужна моему непосредственному киевскому начальству. Похоже, назревает крупная рыбалка «на живца». Но все должно быть тихо. Женщину доставить на хутор Отрадный у деревни Волынка. Спрятать, поить, кормить, не трогать – начальству она нужна в живом и неповрежденном виде… Что значит, какой у меня голос? Нормальный голос, Федор Данилович, какой, по-твоему, голос должен быть у человека, вышедшего из-под бомбежки? Полчаса назад террористы обстреляли наши позиции у Березни, есть погибшие, много разбитой техники… Ты понял, что должен сделать? Повтори… Хорошо, капитан, мои люди скоро прибудут за арестованной.
Майор разъединился. Он выглядел неважно – челюсть тряслась, пот стекал даже с подбородка.
– Ну, неплохо для начала, Виктор Акимович, неплохо, – облегченно выдохнул Илья. – В следующий раз ведите себя естественнее, но пока сойдет… Ну что, господа и товарищи, по машинам?
