Несколько раз приходилось менять маршрут. Илья перестраховывался – лучше проехать лишнее, но не «светиться», не тянуть за собой ненужный шлейф. Карта лежала на коленях – он, как лоцман в бурном море, карандашом прокладывал маршрут, избегая встреч с «рифами и мелями». Мелькали деревушки, живущие спокойной жизнью – коровы, куры, навоз, сельчане на завалинках, лузгающие семечки. Проселки петляли по полям, вились вокруг возвышенностей. Крупные населенные пункты объезжали стороной. Илья не был всезнающим и всемогущим, и этот печальный факт осознавался все явственнее. Он плохо представлял, как будет выглядеть акция, план был сырой. В какое время производить атаку? Ночью, когда все спят? Днем, когда все заключенные на строительстве в Кашланах? Он склонялся к мысли, что это должна быть ночь или поздний вечер. Днем заманчивее, но что даст разгром лагеря, если все заключенные находятся в другом месте под охраной? Взять коттеджный поселок четверым не по силам – какую бы военную хитрость они ни применяли. А вот что касается «оздоровительного» лагеря «Олимпик»… Тут имелись варианты, и следовало хорошенько поломать голову…
Илья намеренно избегал западного направления. Крюк получался порядочный, но спецназ и не спешил на пожар. Он отрешенно смотрел на проплывающие за окном пейзажи, и его грызли сомнения. Трупы офицеров рядом с джипом, ткнувшимся в дерево, разумеется, нашли, их трудно не увидеть. Несложно выяснить, что третьим пассажиром был майор СБУ Зейдлиц. Не факт, что выяснят, но почему нет? Где он? Бежал? Попал в плен к террористам и вдруг всплывет в окрестностях Беленска? Это было не очень приятно.
– Звоните своему начальству, Виктор Акимович, – сунул Илья майору трубку. – Половина рассказа – голая правда. На вас напали. Вам удалось бежать. Вы скитались по лесу, в котором рвались снаряды. Потом вас подобрала группа спецназа «Альфа», с которой в данный момент вы едете на запад. С вами все в порядке, продолжаете выполнять работу.
Майора начинала тяготить уготованная ему роль. Он смотрел на Илью с ненавистью, но пока слушался. Кому-то звонил, докладывал, цедил сквозь зубы, что уже знает о провале диверсионной группы Калаченко – да, представьте себе, ему уже доложили! «Спокойствие, Виктор Акимович, только спокойствие, нервные клетки не восстанавливаются, – бормотал Илья. – Вы молодец, у вас все получается, вы уже начинаете нам нравиться»…
Несколько раз по мере углубления во вражеский тыл машину останавливали. Проблемы не множились, но натянутым нервам приходилось несладко. Проверяющие заглядывали в салон. Майор СБУ с мрачной миной сидел рядом с водителем, и им, разумеется, было не видно, что сзади в сиденье упирается ствол. Пассажиры, экипированные по самые зубы, подозрений не вызывали. Постовые просили предъявить документы, интересовались целью поездки. Увидев корочки СБУ, начинали чесаться, и интерес пропадал. На последнем посту среди военных в форме добровольцев батальона «Киев-1» были даже две женщины. Неулыбчивые, малопривлекательные, с запрятанными под головные уборы волосами, они несли службу наравне с мужчинами. Их не смутили, в отличие от мужчин, удостоверения СБУ. Дамы не вмешивались в процесс проверки документов, но очень пытливо смотрели им вслед.
– Ну и бабы, аж мороз по коже, – передернул плечами Латышевич, когда машина отъехала от поста.
– Ну да, бабы у них суровые, плоскогубцами брови выщипывают, – ухмыльнулся вцепившийся в баранку Фещенко.
Под населенным пунктом Сырцово (он располагался в пятнадцати верстах к северу от Беленска) группа остановилась у придорожного заведения. Рядом находилась автозаправка, крохотный супермаркет.
– Это то, что нам надо, господа спецназовцы, – объявил Илья. – Заправить машину, заправиться самим, пополнить продуктовую корзину. Ведем себя естественно, не забываем, кто мы есть. Виктор Акимович, присоединяйтесь, мы не собираемся ограничивать ваше право на передвижение. Но вы уже поняли, что обязаны находиться рядом. – И он продемонстрировал брелок, переложив его в боковой карман. Майор лишь презрительно фыркнул и отвернулся.
