Вели себя непринужденно – и на заправке, и в кафе. Вооруженные люди в этой стране никого не удивляли. Водитель старенького «Опеля», стоявшего перед ними на заправке, предпочел пропустить военных – спешно подался к соседней колонке. Пока в бак наливался бензин, спецназовцы шатались вокруг станции, заразительно зевая. Майор, нахохленный, сидел в машине и злобно смотрел по сторонам. Потом Фещенко припарковал «Тойоту» на стоянке, и вся компания направилась в супермаркет. Снова накупили воды, Латышевич запасся любимыми сухариками. Ассортимент в магазине был скуден – хозяева не спешили закупать дорогой товар, резонно опасаясь конфискаций со стороны молодчиков из добровольческих батальонов. А возразить нельзя – иначе не патриот. Кассирша смотрела на них с каким-то затаенным страхом, а когда они приблизились к кассе, отвела глаза и втянула голову в плечи. Вид у военных был не очень дружелюбный. Хорошо хоть трезвые. Они остановились, чтобы рассчитаться. Девушка недоверчиво подняла глаза, облизнула губы. Латышевич подмигнул ей, и она робко улыбнулась, быстро взяла деньги, отсчитала сдачу. Спецназовцы вывалились на улицу, закурили, а потом зашли в соседнее кафе. Они расположились за дальним столиком в углу. К ним подкатила официантка с немного бледным и постным лицом. У нее был такой вид, словно она приносит себя в жертву. Видимо, прецеденты случались.
– Мы спешим, милочка, – сказал Илья. – Быстро сообразите, что есть самого лучшего в вашем заведении для майора СБУ и его сопровождающих. Надеюсь, вы еще не на грани разорения?
– Почти, – сглотнув, сообщила официантка. – Я прошу прощения, но сегодня только отбивные и вареники. Мы их принесем очень быстро, вам почти не придется ждать…
– Несите, – кивнул Илья. – И то, и это. И не смотрите на нас с таким страхом. Это не рейдерский захват, и мы не собираемся громить ваше заведение. И компот не забудьте.
Отбивные в заведении были так себе, но вареники с картошкой и грибами удались. Бойцы с аппетитом ели, запивая компотом. Зейдлиц ковырялся вилкой в тарелке, жевал с таким видом, словно вместо картошки в варениках был цианистый калий.
– Про запас наелись, – констатировал Беженцев, поглаживая себя по бронежилету. – Опасение имеется, что теперь мы не скоро сможем себе такое позволить.
– Итак, Виктор Акимович, – объявил Илья, когда все расселись по местам в джипе, – вы сыты, теперь можно и поработать. Как видите, работа у вас пока непыльная – связанная исключительно с телефоном, как у диспетчера. Звоните Мамуту и включайте громкую связь. Вам нужно забрать из лагеря двух заключенных и под конвоем спецназа доставить в Киев. Думаю, озвученная «легенда» Геннадия Генриховича устроит. Заодно увидитесь со старым знакомым. Фамилии заключенных озвучивать не надо, это служебная тайна. Вскрылись факты их подрывной деятельности – они оказались не теми, за кого себя выдавали. Вы точно знаете, что эта парочка жива и находится в лагере. Прибудем в районе полуночи – быстрее не успеваете, дела. И, ради бога, Виктор Акимович, сделайте так, чтобы мы не расстроились.
Говоря это, Илья вертел в руке брелок. Майора бросало то в жар, то в холод, он прекрасно понимал, что в машине взрыва не будет (и вообще пока не будет!), но психологический фактор никто не отменял. Невзирая на хватку и деловые качества (иначе не дослужился бы до майора), он оказался не таким уж морально устойчивым кадром, не хватало веры в правоту своего дела. Пришлось ждать, пока он успокоится, настроится на волну. Майор с тоской смотрел, как по дороге, таща за собой облака пыли и дыма, проходит колонна боевой техники. Танки «Т-72» выглядели как новенькие, их украшали украинские флаги, державные трезубцы. Проезжали БТРы, отремонтированные на харьковском бронетанковом заводе, пылили самоходные 122-мм гаубицы. Чувства майора прекрасно читались. Близко локоть, а не укусишь…
– Повторяю для тех, кто в танке, – миролюбиво произнес Илья. – Вас нужно расстрелять без суда и следствия, Виктор Акимович, поскольку вы и группа Калаченко являлись прямыми виновниками гибели на Щучинской ГРС десяти ополченцев. Мы готовы это простить и даровать вам свободу в обмен на помощь в выполнении нашего задания. Не гарантирую, что вы сможете вернуться к своей работе, но останетесь целы и будете вольны решать, где вам укрыться от гнева начальства. Звоните.
Он снова услышал этот ненавистный голос – майор Мамут, комендант концентрационного лагеря! А вот этому типу он не собирался даровать жизнь. А тот между тем гудел в трубку:
