Да и Жак, как с каждым днем все более понимала Мартина, оказывается, не был единственным, кто занимал в ее сердце место. Поэтому она и не стала спорить с Николь сейчас или нападать на нее. Ей просто было необходимо решить сначала все для себя. Да, она чувствовала к нему необычайную теплоту. Она знала его всю свою жизнь с детства, но он не давал ей того жара, который она ощущала по отношению к другому мужчине, который просто заставлял ее пылать под своим взглядом, чьих объятий она желала более всего. Этим человеком был Аделард.
Вот и сейчас, выскочив из дома Николь и идя по ночной улице Саргемина, Мартина прокручивала в голове ситуацию, произошедшую на днях. Бывает, дни пролетают сплошной вереницей, в которой ничего не можешь вспомнить, а тут в один вечер происходит столько всего, что ты сам не можешь объяснить, как такое могло произойти.
Аделард пришел домой к Николь. Мартина обратилась к нему:
- Я хочу одежд, Аделард,- с вызовом сказала она.
- Конечно, любых, каких ты захочешь.
- Я хочу такие, которые подчеркивали бы мою силу и мощь, а так же магические силы, выделяющих мою женственность и красоту. Чтобы люди меня боялись. Чтобы все эти мужики облизывались, стекали слюнями, когда будут видеть меня, идущей и не принадлежащей им. Чтобы они толпами вились вокруг, с желанием наброситься на меня. А их сдерживали как зверей в клетках и они драли своими когтями себя самих,- обходя вокруг Аделарда туда-сюда в облегающем черном платье с ярко выраженным бюстом и ножом в руке, которым она проводила и поглаживала по разным частям тела Аделадра, молвила Мартина.
Речь же она закончила, прильнув к нему и приставив в этом страстном броске нож к его горлу. В ответ на этот ее выпад, Аделард не менее страстно прижал ее к себе, чуть было не потерял голову, видя ее обнаженные шею и грудь. Он прильнул к ней губами, но она лишь со смехом и визгом отпрянула на него, выскочила на свою кровать и стала дьявольски прыгать на ней. Она засмеялась.
- Даже ты подпал под мои чары, даже ты стал зверем.
Но, произошло невиданное, Аделард, который, всегда вел себя с ней сдержанно, вдруг со стальным выражением глаз пошел на нее, прильнул к ее талии, обхватил ее руками и поднял к потолку, как она ни пыталась вырваться, он не давал ей это сделать. Сейчас она полностью покорила его разум, украла его рассудок. Он хотел владеть ею, это все, что ему было необходимо в этот момент. Но она вдруг начала отчаянно сопротивляться.
- Постой, не надо, Аделард, не надо,- шептала она, вырываясь из его крепких объятий.
- Почему?- вдруг ослабив хватку, спросил он ее. - Неужели не этого ты добивалась?
- Нет, я не хотела бы испортить то, что есть сейчас между нами вот этой случайной связью, основанной на минутной страсти, - вырвавшись из его объятий и стоя перед ним, так и оставшимся на кровати, поправляя волосы и помятое платье, начала объяснять она.
- Что ты имеешь в виду?
- У нас же все хорошо. Мы с тобой друзья. Ты любишь Аурель, я - Жака.
- Ты об этом ничтожестве? Да сколько можно? - перебил ее Аделард.
Слова об этом парне всегда приводили его в такое бешенство, что разговаривать с ним более было просто невозможно. Мартина давно рассказала ему об этом, взяв с него обещание ничего не делать с Жаком. Он поднялся с кровати, и начал быстро поправлять свою рясу.
- Еще раз,- начал в бешенстве говорить он, подняв левый палец своей правой руки и крутя им перед носом у Мартины. - Ты заговоришь о нем, никаких платьев! - тут он засмеялся.
Он просто не мог в присутствии Мартины злиться. Вдруг он почувствовал себя маленьким ребенком. Она тоже улыбнулась, и лишь ответила ему:
- Это тебе кажется, что ты ревнуешь, на самом деле, это просто мужской собственнический инстинкт. Но если ты не считаешь себя моим другом, давай ты будешь считать меня твоей дочерью, допустим. По возрасту, я кстати, подхожу.
- А я ведь так и не знаю твой возраст. Сколько тебе лет?
- Тридцать семь,- молвила Мартина.
Он просто опешил сейчас. Если бы Аделард каждый день не прокручивал у себя в голове эту цифру, не повторяя ее туда-сюда, как заклинание, проклятье, возложенное на него, возможно, он и не придал бы огромного значения этой комбинации.
-Три и семь, тридцать семь, - тихо начал перебирать он словами.- Тридцать семь лет прошло со смерти Аурель.
- Да? Ну вот, смотри, если ты столько лет уже хранишь ей верность, чего это моя грудь и мое развязное поведение в один прекрасный день должно нарушить твой обет перед ней, а?- подколола его Мартина, наливая себе выпить и быстро осушив бокал.
