- Да, - ответил Кристоф, удивленно посмотрев на нее и насупив брови.
Ему не нравился этот парень, своей расхлябанностью и оторванностью от жизни что ли.
- Вот этот алкаш? Ему давно пора заняться делом. Как вижу его, так все ходит, ходит понуро, синяки под глазами, словно жить ему осталось пару дней, и он вот-вот развалится. Только не помирает чего-то. Не люблю таких бездельников как он, "прожигатель жизни".
- Да, да, это именно он,- улыбнулась Мартина.
Странным во всем этом было, что ее не только не бесила характеристика, данная Кристофом Жаку, а она даже более того, внутренне этим восхищалась. Да, она любила Жака. Любила в нем это все: и эти синяки под глазами, и его расхлябанность, и его вечную усталость от нежелания что-либо делать, не видя смысла. Но Мартина решила не отвлекаться и продолжила дальше:
- Так вот, ты знаешь, я потеряла свою мать и брата, меня пытался изнасиловать один подлец, но мне удалось сбежать. Долго бродила я по лесам, затем мне помогли оказаться в деревушке, главой которой был отец Жака. Любезно приняла меня эта семья. Это были самые беззаботные годы моего детства. Мы бесились с Жаком, гуляли по полям и лесам, признаюсь, он был моей первой любовью, но потом в деревню приехали эти мои "любимые" Инквизиторы, которые как всегда во мне нашли метку дьявола, не поняв, каким образом я очутилась там в деревне.
Тут Мартина отхлебнула, так как продолжать рассказ без очередной дозы поддержки алкоголя, она не могла.
- И еще этот полоумный дед. Сам завез меня в это село, а потом с пеной у рта стал кричать, доказывать, что я ведьма. Пустили собак. Но нам с Жаком удалось вырваться. Долго мы потом снова бродили по лесам. Вот видишь,- горько усмехнулась она.- Судьбу, иногда, бывает, не поменяешь, выкинуло меня из лесу в деревню, и снова туда закинуло,- махнула она рукой туда обратно со смешком.
Даже Кристофу стало смешно от этого ее жеста и того, как легко она рассказывает, она же поправила его мысли, произнеся:
- Ты не думай, я так легко обо всем этом рассказываю совсем не потому, что там было не тяжело. А лишь потому, что я уже смирилась со всем этим. Да и была ощутимая разница. В этот раз я очутилась уже в лесу не одна, а с Жаком. Он заботился обо мне. Мы с ним шли и шли. И я бы так всегда и осталась с ним в том чертовом лесу. Вот сейчас я понимаю те его слова, что главное - любовь. Он защищал, оберегал меня. У нас было все, потому что у нас была наша любовь. Через какое-то время я поняла, что я беременна. И вот тут, как только Бог вроде бы дал опять какой-то призрачный шанс, веру в появившуюся на горизонте надежду, снова все пошло ко всем чертям.
На нас в лесу напали разбойники. Мне удалось скрыться, Жак же остался отбиваться от них. Признаюсь, когда я тогда покинула его, убежала, я уже думала, что его нет в живых. Думала, что потеряла его навсегда. И все надежды и вера в будущее оставили меня. Я выносила ребенка, как бы мне это ни было тяжело. Судьба снова улыбнулась мне. Я наткнулась на домик ведьм, которые жили в том лесу. Их было трое. Две молодые девушки и одна старуха. Они рассказали и о других ведьмах, которых обстоятельства так же вытеснили в лес. Да, мы хорошо проводили время, я не спорю. Я отвлеклась с ними. Они выходили меня, откормили. Я даже стала принадлежать к их числу. Но они не были моей семьей. Я не была счастлива с ними, потому, как только я родила, что прошло без особых мук, благодаря их зельям, они меня отпустили, они понимали, что я более не должна с ними оставаться.
Знаешь, я бы хотела, очень хотела вернуться к ним и поблагодарить их. Надеюсь, они слышат мои молитвы о них почти каждую ночь, и все с ними хорошо. Надеюсь, наступит тот день, когда я смогу добраться до них и просто обнять их, помочь им чем-то.
Так вот, как только я разрешилась, ребенок родился здоровым, это был мальчик. Я сказала им, что в дороге мне будет тяжело с ребенком, и предложила им оставить пока его у себя, пообещав, что я вернусь и заберу его, но они сказали мне странную вещь. Старуха сказала, что это не мой ребенок. И не нужен он мне. И потому его забрали у нас и Жака, ведь у нас с ним свой путь. Старуха знала, что Жак не мертв. Как она это все знала? Кстати, я сейчас не ощущаю ее уже более живой, - Мартина подскочила. - Да, Кристоф! - воскликнула она. - Фердиги уже нет в живых. Это точно!
Мартина подняла палец к верху, предварительно смочив его своей слюной. Потом быстро сжала всю руку и снова быстро опустилась на кровать рядом с Кристофом.
