Самым страшным было то, что она и сама его любила. Но если бы он не преследовал ее и не душил своими чувствами и постоянной необходимостью вроде как для нее быть вместе с ним, если бы он, хоть на немного ее оставил, дав по себе поскучать, она бы вернулась к нему сама, осознала, что все же любит его. А так, его маниакальная приверженность пугала ее и не давала простора задуматься. Будто все уже решили за нее. А ведь у нее тоже есть право выбора. Вот она и спорила сама с собой и с Максимом, отказывая ему в отношениях.
Да, быть может, жизнь страшна хотя бы тем, что даже те, кто искренне любят друг друга, порой расходятся в этом во времени. А всему виной лишь человеческая сущность.
Пока другой настырно предлагает всего себя, второй уже думает, что это пройденный этап, и все это даже заочно становится ему не интересно. Как будто он знает, что завтра, когда они бы начали отношения, не появилось бы кучи проблем, которые бы устроила ему вторая половина, и не было бы трудностей. Как будто, предлагая сердце, второй предлагает его навсегда. О, человеческая наивность!
- Уходи. Будем видеться, конечно. Если завтра ты все еще будешь моим наставником! - злобно сказала Ден и оттолкнула от себя Макса настолько сильно, что он еле удержался от того, чтобы не упасть на землю.
" Завтра же пойду в Организацию",- начала приговаривать она себе.
"Посмотрим, что они ответят мне на это! Ты смотри! Какие только уловки не придумают, чтобы меня заманить. То Дарий приходит совсем не такой, как обычно. Актер тоже мне! То Максима присылают. Лучше выбора уж просто не придумать!", - Дениел была просто в ярости.
Пока что она и сама не понимала, чего она так против Организации. Ведь она сама хотела всегда там работать. Ей казалось это каким-то высшим уровнем. Да, безусловно, она обожала всех друзей мамы и прекрасно их понимала, но просто, творить зло так, как это делали они, не приносило ей удовольствия. Это было ей в тягость. Она не хотела этого и все. Но сейчас пока что про Организацию она и думать не хотела. Слишком многое ей еще надо было решить с собой и в себе. После смерти отца и матери еще прошло так мало времени. Да и при жизни отца она бы не работала там, так, что она попала в замкнутый круг. Возможно, ей необходимо было лишь время, чтобы осознать, что она тоже член Организации, и даже не потенциальный. А что? Организация всем дает шансы. А ей просто с детства было начертано судьбой, благодаря крови в ее жилах, там служить.
Измена
Дарий перекрутил все, что говорил ему Абсолют лишь так, как было выгодно смотреть с его стороны. Он мало вдумался в слова Абсолюта и, как и обычно, лишь воспринял это как бесполезность, бессмысленность всего. Его позиция стала другой, и он в скором времени уже не собирался это скрывать. Ему нравилась какая-то особенная автономия Темных. То, что каждый из них какой-то особенный, наделен присущей только ему силой, представляет какое-то свое направление Темных искусств или, допустим, что-то негативное. Как пример- Белиал, сын Лилит, Темный князь, известный ответственностью за высшее проявление вероломства и обмана. Дарий изучал это в Иерархии Темных сил.
Он готов был пойти к своему новому Лорду, как он представил себе, без страха. И лишь потому, что видел себя на той стороне одиночкой. Ему не нужна была больше Организация.
" А если ты Светлый, ты кто? Ты хороший? Все хорошие на одно лицо",- начал думать про себя Дарий.
Вот злодеев уважают, в каждом находят что-то, чем могут его оправдать, женщины в них влюбляются, и в жизни, и в книгах они - любимые персонажи. Добро же, как начинал думать Дарий, побеждает лишь в тех самых книгах. А Земля уже вся под туманом Зла. И он не собирался быть с теми, кто в меньшинстве.
"Что это вообще такое, Организация? Кучка Светлых", - Дарий уже смеялся про себя.
Все и никто. Никто не знает об их действиях, значимости. Вполне можно было заключить диагноз Дария. Звездная болезнь. Он загордился сам собой. Ему захотелось выделиться. Того, что у него было, ему было мало потому что недоставало главного - славы.
Вся их деятельность проходила конфиденциально. Его заслуг, даже если бы они были чрезвычайны, никто бы не узнал. О нем бы не писали книги. Ему бы не поклонялись. И не хотел он работать больше в команде. Быть может, он устал от этого. А может, никогда и не подходил для командной работы. То, к чему он стремился, то, что хотел взять от Организации, этого ему было мало и у него не было в руках тех рычагов управления, которые бы он хотел.
