– Правда? – удивленно вскидываю бровь и бросаю взгляд в сторону Демина. Помнится, с кулинарными способностями у него не очень. Он в ответ лишь пожимает плечами.
– Да, но они подголели. Можешь сделать новые? – просит малышка, махнув в сторону плиты.
– Конечно, солнышко, – говорю я, целуя дочь в макушку. Замечаю остатки муки на ее футболке. Неужели вместе занимались готовкой?
Помогаю Камилле взобраться на высокий стул и подхожу к Мише.
– Я сделал все, что мог, – говорит он, пока рассматриваю обуглившееся тесто на сковороде.
– Даю пятерку за старания и двойку за реализацию, – шутливо киваю на неудавшиеся блины. У Демина вся черная футболка покрыта мукой и тестом. Таким неопрятным я его еще не видела. Волосы растрепаны, длинная щетина и сонный взгляд. Сколько он успел поспать ночью?
– На Ютубе все выглядело просто, – оправдывается Миша, почесывая подбородок. Разочарованно бегает глазами по телефону и сковороде. Видимо, в рецепте забыли упомянуть, что жарить надо на среднем огне.
– Угу, – хихикаю я, отбирая лопатку из рук недоумевающего Демина. Блинчики – это вам не шайбу по полю гонять. Тут нужен другой подход.
– Доброе утро, – произносит Миша и оставляет целомудренный поцелуй на моей щеке. Неосознанно перевожу взгляд на Камиллу. Мы с Деминым хоть и перешли рубеж близких отношений, но для дочери такой скачок может быть чреватым. Ей, к счастью, до нас дела нет, она увлеченно перебирает лежащие рядом ягоды.
– Малина? – удивленно спрашиваю.
– Даже не спрашивай, – вздыхает Миша, с отвращением смотря на ненавистные ягоды.
– Ты знаешь, что Камилла их обожает?
– Теперь да. К моего огромному сожалению.
– Откуда они появились в твоем доме? – сомневаюсь, что подобное можно найти в холодильнике Демина.
– Из супермаркета. Мы ездили в магазин, пока ты спала, – делится утренними приключениями.
– Черт возьми! Который час? – только сейчас вспоминаю о работе.
– Все в порядке, сейчас семь утра, – произносит он, заметив мое беспокойство.
– Надо срочно собираться. У меня смена в восемь, – подрываюсь, но не успеваю и шагу ступить, как Демин берет меня за руку, удерживая.
– Не надо никуда ехать. Курьер еще час назад привез все необходимое.
– В каком смысле?
– Я позвонил Олегу, и они с Ксюшей организовали доставку. – Даже не пытается отрицать, что вновь взял все в свои руки. Хотя я просила об обратном. Теперь понятно, почему сдался вчера с такой легкостью.
– Миша, – выдыхаю отчаянно. Ну как прикажете с ним спорить, если он любые доводы разума отметает?
– Лера, – с иронией повторяет за мной и ухмыляется. Знает же, что я недовольна, но дожимает неиссякаемым энтузиазмом.
– У меня тут и вещей нет. Не могу же ходить только в твоих, – предпринимаю очередную попытку поспорить. Понятное дело, зря, домой я не успею.
– Этим твоя подруга тоже озаботилась. Она собрала сумку для вас с Камиллой, – не скрывая удовольствия, Миша отмахивается от моего аргумента.
– Ты нас заточить в своем доме решил? – с усмешкой спрашиваю.
– Кто знает, – хмыкает он, широко улыбаясь.
– Мамочка, я хочу блинчики, – встревает Камилла, прерывая наш разговор.
Спустя полчаса, за которые Демин успевает принять душ, а я наспех приготовить завтрак, мы собираемся за столом.
– Во сколько она проснулась? – спрашиваю Мишу, пока дочь уплетает блины со скоростью света. Еще бы было иначе: Демин прикупил ей баночку шоколадной пасты вместо начинки. Мне с трудом удалось сократить порцию до двух столовых ложек.
– В пять, – отвечает Демин. Он, в отличие от нас с Камиллой, выбрал на завтрак яичницу. Я сделала вид, что не заметила, как он украдкой стащил несколько блинчиков. Таким темпом его диета сойдет на нет.
– Во сколько? – давлюсь кофе. Моя дочь – ранняя пташка, но для нее подобное чересчур.
– Всему виной мой будильник.
– Удивительно, как она его услышала, а я нет. – Вчера я заметила, что в доме Миши мне спится гораздо лучше. То ли из-за отсутствия шумного мегаполиса за окном, то ли всему виной он сам.
– Я ночью пошел проверить Камиллу и вырубился там же, – посмеиваясь говорит Демин.
– Ты остался с ней? Зачем?
– Она беспокойно спала. Я прилег, чтобы успокоить ее, и сам не заметил, как уснул, – буднично рассказывает, словно в этом нет ничего особенного. Миша в очередной раз потрясает мой мир одним поступком. Много ли отцов, которые сделают хотя бы половину из того, что делает он?
– Я готова кататься на коньках, – говорит Камилла, отодвигая пустую тарелку.
– В смысле? – не до конца отойдя от произошедшего, меня вновь огорошивают. Когда они только успевают?
– Мы решили не мешать тебе работать и поехать на арену. – Демин намеренно относит задуманное к их общему решению. Хотя я на сто процентов уверена в том, кому именно принадлежит эта затея.
– Камилла, но мамочка не сможет поехать с тобой, – обращаюсь к дочери. Она до этого дня никогда не проводила время с другим мужчиной, разве что с Костей. Однако те случаи вряд ли можно назвать совместным досугом.
