Предложение помощи едва ли не срывается с языка, в последний момент успеваю остановиться. Сомневаюсь, что она готова принять от меня хоть какое-то участие.
– Если нужна помощь с переездом, обращайся, – предлагаю самое малое и решаю не действовать нахрапом.
– Спасибо, но Максим обещал помочь. У нас не так уж много вещей, мы справимся быстро, – мягко отказывается она, ничуть не удивляя своим выбором.
– Хорошо, – бросаю взгляд на приборную панель, уже начало двенадцатого. Завожу машину и, попросив у Леры новый адрес, выезжаю на дорогу.
– Ты не против, если мы заедем на заправку? – спрашиваю, когда замечаю почти пустой бак. Доехать хватит, но хочется немного побыть с Лерой наедине. Старательно отмахиваюсь от лишних мыслей после известия о разводе. Две недели тормозил себя, стоило только позволить себе подумать о чем-то большем касательно Леры. Я остановился на дружбе и придерживался выбранной стратегии, помня о наличии мужа. Лера мне нравится как женщина, и будь мы в другом положении, мои ухаживания были бы неизбежны. Но не уверен, что ей сейчас в жизни нужны дополнительные сложности. С одной стороны, стало легче из-за разрыва с мужем, а с другой – усложнилось еще больше.
– Да, конечно, – отвечает Лера, и мы заезжаем на ближайшую заправку.
– Не знаю как ты, но я бы выпил кофе. Будешь? – День был чертовски длинным, а мне еще минимум час ехать за город. Впервые жалею, что купил дом вместо квартиры. Хорошо, хоть пробок нет, так бы совсем встрял.
– Лучше чай, боюсь не усну, если выпью кофе, а Камилла просыпается очень рано.
– Оказывается, у нас с ней есть еще что-то общее помимо дня рождения. Я встаю каждый день в половине шестого.
– Какой кошмар, Демин! Моя дочь ранняя пташка, но не настолько, – громко восклицает Лера и недовольно морщится. Мой смех заполняет салон.
– Не поверишь, я еще каждый день бегаю в это время, – продолжаю хохотать, когда вижу неприязнь на ее лице.
– Ты кто? Монстр?
– Хоккеист, – говорю я со смешком и выхожу из машины.
Стою на кассе в ожидании напитков и вдруг замечаю шоколадные эклеры, очень удачно расположенные прямо перед носом. Сам я редко позволяю себе сладкое, стараясь придерживаться правильного питания. Мало кто знает, каким являюсь сладкоежкой на самом деле. Поэтому поддаюсь порыву и беру парочку.
– Держи, – вернувшись в машину, протягиваю чай Лере. – А это вам с Камиллой, – достаю из пакета упаковку с эклерами.
– Прекрати подкармливать нас сладким, у Ками такими темпами зубы испортятся, – ворчит она, но при этом старается сдержать улыбку.
– Это же шоколадные эклеры, кто в здравом уме откажется попортить ради них зубы?
– А гематоген? – напоминает Лера о моей прошлой импульсивной покупке.
– Это было лекарство, не считается.
– Выкрутился, да? – прищурившись, спрашивает она, не найдя, чем крыть мои аргументы.
– Работа такая, сама понимаешь, – ухмыляюсь я.
До дома друзей Леры мы добираемся за двадцать минут. По пути успеваем немного перекинуться будничными рассказами. Так я узнал, что Лера никогда не стояла на коньках. Она поделилась своим страхом остаться без пальцев, если неудачно упадет на льду. Я снова смеялся, пока она недовольно бурчала, что мои конечности целы только благодаря перчаткам, которые надеты во время игры.
Еще узнал о ее ненависти к шайбам. Лера спросила, не прилетала ли когда-нибудь шайба в голову людям на трибунах. Я не стал рассказывать, что несколько игр назад лично попал болельщику в лоб, неудачно выбив шайбу за ограждение. Благо обошлось без последствий. С невинным лицом я соврал.
– Спасибо, что подвез, – произносит, как только останавливаемся у нужного подъезда.
– Обращайся, – киваю в ответ, но не спешу покидать салон, чтобы открыть ей дверь. Мне настолько легко и комфортно в ее компании, что хочется продлить это ощущение подольше.
– Ну, пока? – неуверенно говорит она, продолжая сидеть.
Сейчас, в приглушенном свете, ее карие глаза кажутся черными, почти бездонными. Чем дольше я в них смотрю, тем ниже падаю, проваливаясь глубже и глубже в поисках дна. Не контролируя своих действий, я протягиваю руку и убираю ей за ухо выбившуюся прядь волос. Кончиками пальцев едва заметно дотрагиваюсь до белоснежной кожи на щеках. Через мгновение одергиваю себя, опомнившись, и опускаю руку.
Лера необычайно красива, при этом естественна. Ей не нужна тонна косметики, потому что от природы уже имеет все самое лучшее. Я невольно подмечаю детали, попутно любуясь ею. Подрагивающие густые ресницы. Пухлые губы, слегка потрескавшиеся от мороза. Едва заметные морщинки вокруг глаз, выдающие возраст. Странно, никогда раньше не испытывал желания вглядываться в женщину больше пары минут, но от Леры не могу оторваться. Маленькая, хрупкая, беззащитная. Все инстинкты внутри требуют укрыть ее в безопасном месте и оберегать.
Она отмирает первой и резко начинает суетиться, пытаясь открыть заблокированные двери.
– Сиди здесь, – говорю, я и выхожу из машины.
