Спустя мгновение чувствую едва заметный поцелуй в висок. Потом Миша немного отстраняется и выжидающе смотрит в глаза.
Хотела бы я быть достаточно смелой, чтобы сделать первый шаг. Миша ведь не из тех, кто будет ходить вокруг да около. Характер другой. Но он уважает мои границы и дает нашим отношениям возможность развиваться в медленном темпе. А мне, наоборот, до безумия хочется окунуться в омут с головой. Показать ему, что чувствую на самом деле. Однако я трусливо делаю шаг назад, так и не находя храбрости.
– Пока? – говорю полушепотом.
– Пока, – прощается Миша и после секундной заминки выходит из квартиры.
Я закрываю дверь, со стоном прислоняясь к ней лбом.
Какая же идиотка!
Неужели так сложно хотя бы раз пойти ему навстречу? Я же вижу все его трепетные взгляды, касания. Эти поцелуи в голову. Так не ведут себя друзья или знакомые. За всем этим скрывается симпатия. И единственная, кто тормозит это, – я.
– Иди, – произносит Ксюша позади.
– Куда? – резко разворачиваюсь и смотрю на подругу.
– За своим хоккеистом, конечно. Сколько еще ты будешь бегать? Хочешь умереть в одиночестве? – недовольно вскидывает бровь.
– Я не знаю. Вдруг это слишком рано? Или надумываю лишнего? – по привычке ищу оправдания.
– Лера, этот человек тратит на тебя все свободное время. Заботится, словно ты фарфоровая. Что еще тебе нужно, чтобы раскрыть глаза и увидеть истину?
– Какую? – спрашиваю, будто потерянный ребенок, в поисках ответов. Мне необходимо услышать, насколько верны мои догадки.
– Демин без ума от тебя! И ты будешь дурой, если не догонишь его. Действуй! – с заговорщицкой улыбкой протягивает мне плед Миши, которым он укрыл Камиллу перед выездом. Сейчас этот клочок шерсти словно мой упущенный шанс. Повод, чтобы решиться сделать первый шаг.
Готова ли я?
Конечно, да!
Хватаю плед из рук подруги, шепчу
– Ты плед забыл, – говорю я взволнованно, жадно хватая воздух.
– Только плед? – иронично вздергивает бровь.
– Да. Или еще что-то? – морщусь я.
– Это, – произносит твердо, и его губы затыкают мой рот, не давая ответить.
Миллиарды эмоций взрываются внутри меня, словно фейерверк. Кровь закипает от переизбытка чувств. Хочется не просто быть ближе, а слиться воедино. Существовать как один организм, без возможности разорвать контакт.
Отзываюсь на каждое движение, целую в ответ с неменьшим пылом. Миша свободной рукой прижимает сильнее.
Я растекаюсь в его объятиях. Ладонями обхватываю колючие щеки.
Не хочу останавливаться. Желаю сгореть в пылу этой необъятной нежности на грани одержимости. Задыхаюсь, но требую еще.
В эту секунду мы принадлежим друг другу всецело. Больше нет никаких ограничений. Нет недосказанности. Только нужда, страсть и безоговорочное доверие, с которым я вверяю ему свое сердце.
Лера
Следующие четыре дня проходят под девизом: «
Во-первых, Камилла заболела. В понедельник утром проснулась охрипшая, с высокой температурой. Игры на снегу не прошли бесследно. Естественно, в сад мы не пошли, а врача вызвали на дом.
Во-вторых, работа оказалась гораздо труднее, чем я думала. Звонков было не просто много, а до хрена. В первый день на языке чуть ли не выскочила мозоль. Я была крайне удивлена потоком заказов для такой небольшой сети цветочных магазинов. Страшно подумать, какой объем работы будет перед Восьмым марта. К тому же Камилла сидела дома и постоянно отрывала по мелочам. Если бы не Ксюша, которая по возможности занимала ребенка, можно было увольняться на второй день.
В-третьих, Задорожный так и не объявился. Мы каждый вечер созванивались с Максом, но никто не знал, где находится Костя.
Вариант с заявлением о розыске перестал казаться таким уж плохим. Я же не черствая, а он отец моего ребенка. Вдруг что-то произошло. Тут, как ни странно, на выручку пришла Валентина Георгиевна. Она нехотя поведала о звонке сына. Тот просил у нее денег, а значит, Костя в добром здравии. Где живет, не сказал, да и будь иначе, бывшая свекровь вряд ли поделилась бы адресом. В общем, остается мне строчить ему гневные сообщения, которые он не читает, и уповать на его совесть. Когда-то же Костя должен очнуться и вспомнить о дочери, например.
