– Я добыл нам несколько видов сыра, колбасу и хлеб. Была еще куриная грудка с овощами, но не думаю, что ты оценишь, – воодушевленно рассказывает, пока ставит на столик наш импровизированный ужин.
После звонка любая еда встанет у меня поперек горла. А вот вино – то, что доктор прописал. Слишком иронично искать покоя на дне бутылки, когда Костя, вероятно, сделал то же самое.
– Алкоголик в этот вечер только один? – спрашиваю я, когда Миша садится рядом с чашкой кофе в руках, а мне протягивает бокал белого вина.
– Отнюдь. Коньяк в моем напитке имеется, – с лукавой улыбкой салютует кружкой.
– Вот уж не думала, что смогу за один вечер пошатнуть твой устоявшийся режим. Вначале торт, теперь алкоголь. Что дальше по расписанию? Проспишь утреннюю пробежку? – прячу за подшучиванием внутреннюю тревогу.
– Будем честны, я был первым, кто начал нарушать правила. – Поддерживая игривый настрой, Демин напоминает о своем поступке на поле.
– Ты сильно расстроен своей отставкой? – не хотела затрагивать эту тему, но вопрос сам слетает с языка.
– Смотря что считать огорчением. Да, я подвел команду, и они будут вынуждены играть на пределе своих возможностей. И все же мой моральный компас остался на верном пути, – глубокомысленно рассуждает Миша.
Я так и вижу, как колесики вращаются в его голове, мысленно просчитывая все варианты.
– А как же стремление победить, несмотря ни на что?
– Я уже давно не испытываю куража, когда дело касается хоккея. Выиграли? Прекрасно. Проиграли? Попробуем снова. Сплошная рутина.
– Однако ты продолжаешь играть, – с любопытством подмечаю я, отпивая из бокала. Едва ли у Миши не хватает возможностей оставить хоккейную карьеру.
– Не все бросают работу, когда достигают вершины карьерной лестницы. Тренерство – новый виток, где я не чувствую себя достаточно опытным. Играть самому – это путь меньшего сопротивления, – пожимает плечами Демин и смотрит на поленья, потрескивающие в камине.
– Разве, будучи капитаном, ты не выступаешь в роли наставника для команды?
Мне слабо понятны тонкости хоккея, но я сравниваю его с работой внутри офиса: руководитель обычно направляет сотрудников и обучает других, опираясь на собственный опыт.
– Для меня тренерство схоже с потерей контроля. Одно дело, когда ты координируешь со стороны, совершенно другое – иметь возможность исправить лично.
– Мне кажется, это вопрос доверия. Тебе проще положиться на себя, чем передать контроль в чужие руки.
Сложно не заметить, как его подход к жизни похож на мой. Я постоянно пытаюсь быть тем человеком, который предпочитает полагаться только на себя. Именно поэтому мы с Мишей так часто спорим, когда каждый из нас стремится удержать контроль.
– А как же великая истина «хочешь сделать хорошо, сделай это сам»? – иронично подмечает Демин.
– Так что может быть лучше, чем команда, которую ты тренируешь самостоятельно? – спрашиваю с вызовом.
Нет, я не убеждаю Мишу оставить лед. Просто сложно игнорировать его сомнения по части тренерства. И дело тут не в отсутствии опыта, которым он прикрывается.
– Через два года узнаем, насколько я хорош без клюшки, – хмыкает Демин, плавно уводя разговор от этой темы.
– Почему именно такой срок?
– Тогда истечет мой пятилетний контракт.
– Это же твой второй в этом клубе, да? – смутно припоминаю, что вычитала в Гугле.
– Да. Было еще несколько предложений три года назад, но я не очень люблю менять обстановку.
– Ох уж эта твоя привычка просчитывать все наперед, – говорю со смешком. Мне ли не знать о его манере поведения.
Дальнейший диалог мягко переходит на более личные темы. Мы с Мишей неожиданно затрагиваем его распавшийся брак. Так я узнаю немного больше о характере Демина. Их история с Настей немного напомнила меня и Костю. Тот же принцип скоропалительного создания семьи. Неизбежная притирка, которая не выдержала бытовухи. Легко сойтись с человеком, пока внутри горит огонь страсти и чувств.
Демин вскользь рассказывает о причинах развода. Что-то о разности взглядов и нежелании двигаться в одном направлении. Возможно, не будь у меня Камиллы, мой брак с Костей закончился бы по тем же причинам. С появлением ребенка ты неизбежно находишь причину остаться. Мой собственный страх, связанный с отсутствием отца, я проецирую на дочь. И все же невозможно сохранить то, что разрушилось окончательно. Мы с Задорожным построили семью уже на треснувшем фундаменте, которая неизбежно рухнула со временем.
Разговор становится более игривым не без помощи двух бокалов вина, выпитых мною. Пара шуток – и вот я уже сижу на коленях Демина, интимно водя ногтями по его затылку.
– Знаешь, о чем я сейчас думаю? – полушепотом спрашиваю и обвожу языком пересохшие губы.
– О чем же? – так же тихо отзывается Миша, внимательно наблюдая за моими движениями.
– Я так и не получила сегодня свой приветственный поцелуй, – стараюсь говорить соблазнительно, но будем честны, из меня так себе обольстительница. Чего только стоят эти слова, которые произношу со всей имеющейся храбростью.
– Ты уверена?
Несложно догадаться, к чему может привести этот поцелуй.
