Первое, что замечаю, когда открываю глаза, – это отсутствие света. В комнате стоит полумрак, но едва заметный блеск солнца пробивается сквозь плотные шторы. При малейшем движении виски простреливает болью. Вино, выпитое вчера, не прошло бесследно. Алкоголь в принципе становится моей дурной привычкой, хотя раньше я позволяла себе расслабиться не чаще пары раз в год. Видела бы меня сейчас мама. Мало того что проснулась с бодуна, так еще и в постели другого мужчины.
При мысли о Мише и произошедшем вчера стыдливый румянец покрывает щеки. Вседозволенность, с которой отвечала на его ласки, как умоляла о большем, – это так непохоже на меня прежнюю. Раскрепощенность не мой конек. Помимо всего, есть взявшееся из ниоткуда чувство предательства. Несмотря на заявление о разводе, я все еще являюсь замужней женщиной, разделившей близость с другим мужчиной. Считается ли это изменой? Но если это грех, то как же прекрасно было предаться ему.
Я досконально помню слова, сказанные Мишей. Его страсть. Желание, граничащее с безумием. Язык не повернется назвать произошедшее просто сексом. Мы слились не только телами, но и душой. Испытали чувство, которые так хочется назвать одним емким словом. Однако я храню его глубоко в своем сердце, по-детски опасаясь быть отвергнутой. Как бы громко ни кричали о себе действия Демина, но страх признаться первой остается со мной.
Медленно поднимаюсь с кровати и взглядом ищу остатки своей одежды. Ничего. И как мне выйти из комнаты? Щеголять в неглиже выше моих сил. За неимением других вариантов укутываюсь в одеяло с головой и встаю. Половина кровати, на которой спал Миша, ожидаемо пуста. Я слышала будильник, вероятно, установленный на пять утра, но проснуться не смогла.
Подхожу к окну и распахиваю шторы, впуская солнечный свет. На улице неожиданно ясная погода. Даже деревья, растущие на участке, не потревожены ветром. Вокруг стоит звенящая тишина. Отчасти пугающая. Слишком давно я не просыпалась после первого секса с парнем, и сейчас сложно понять, каким будет утро. Появится ли неловкость между нами или все вернется в привычную колею?
Делаю глубокий вдох, даю себе несколько минут, чтобы собраться с мыслями, и выхожу из комнаты. Дом Демина большой. Я быстро прохожусь по коридору второго этажа, ища уборную. После трех дверей, за которыми обнаружила еще две спальни и кабинет, нахожу искомое.
Пространство ванной довольно обширно. Помимо душевой, имеется две раковины, биде и даже небольшое джакузи в углу. Теплый пол под ногами приятно греет ступни. Света из окна достаточно, чтобы обойтись без дополнительного освещения.
Поворачиваюсь к зеркалу и понимаю, что видок у меня ужасный. Макияж заметно расплылся, рисуя мешки под глазами. Волосы топорщатся из-под одеяла, в котором укрылась с головой. Трачу минут десять в жалкой попытке привести себя в божеский вид. Благо в ящиках нашлась новая зубная щетка. А вот расчески не оказывается, и мне приходится довольствоваться руками.
Сочтя свой вид более-менее вменяемым, рискую отправиться на поиски Миши. Обхожу первый этаж, но его не нахожу. Лишь чашка дымящегося кофе на островке говорит о недавнем присутствии хозяина. Нагло забираю чужой напиток и иду в гостиную. Сквозь панорамные окна наконец-то вижу знакомую фигуру.
Демин в легком спортивном костюме тренируется на участке. Рядом с ним бегает счастливый Цезарь, то и дело отвлекая. Вооружившись тапочками, стоящими в коридоре, я выхожу на террасу сквозь раздвижные двери. Миша настолько поглощен бегом на месте, что не замечает меня. Проходит около пяти минут, за которые я успеваю выпить почти весь кофе, когда он разворачивается в мою сторону.
– Ты куда вышла? Простынешь! – восклицает он, преодолевая расстояние между нами. На улице и правда холодно, но вид, открывающийся передо мной, стоит того.
– Тут еще надо подумать, кому из нас грозит заболеть, – хмыкаю я, намекая на его легкую одежду.
– Уж точно не мне, – со смешком говорит Миша, притягивая меня в свои медвежьи объятия. Опускаю голову и холодным носом утыкаюсь в его грудь. Он вздрагивает, но не спешит отойти. Глубоко вдыхаю до боли знакомый аромат мускуса и корицы с примесью пота. Как обычно: горячее тело греет получше любого одеяла.
– Забавный видок, – подшучивает Демин.
– Я не нашла свою одежду, – мычу ему в шею.
– Прости, думал, ты проснешься позже.
– Может быть, твои ранние подъемы заразны? – говорю со смешком.
– Или я впервые за несколько лет проспал. Время почти десять.
– Камилла! – с испугом подскакиваю на месте. Она всегда встает рано и, вероятно, давно бодрствует.
– С ней все в порядке. Когда я бегал, то заскочил к родителям. Они как раз проснулись и пекли блинчики вместе с моей мамой, – успокаивает Демин.
– Антонина Павловна, наверное, думает обо мне самое худшее. Мало того что оставила дочку на ночь, так и утром не явилась, – чувствую вину перед родителями Миши.
