Гриффиндорцы ходили радостные, игроки сборной Гриффиндора сияли, Поттер вовсе порхал в эйфории, всюду встречаемый аплодисментами. В противоположность им, команда змей погрузилась в траур. Флинта никто не видел, ходили слухи, он запил где-то в подземельях и за ним присматривали товарищи, чтобы ничего с собой не учудил. Обычно про внутренние дела Слизерина ничего конкретного не известно, и отсюда проистекает масса безумных баек, но тут больно уж походило на правду.
Малфой ходил бледный, под густым слоем косметических чар. Наши спецы по иллюзиям утверждали, у него там темнейшие круги под глазами. Я бы пацану посочувствовал, если бы он не был таким избалованным засранцем, и, если бы не считал, что происшедшее пойдет ему на пользу. Пора познать вкус облома.
Внезапно в нашем Доме стала пользоваться особой популярностью Гермиона Грейнджер. До умников дошло, что девочка как-то слишком часто появляется в двух местах одновременно, и теперь наши гадали, как так. Список возможных способов занимал почти целый лист и состоял в основном из разных вариантов клонирования, хотя маховик в нём тоже фигурировал. К Грейнджер у нас относились с легким пренебрежением и, признавая интеллект, считали, что шляпа в данном случае не ошиблась. Поэтому тот факт, что дополнительное время (или дополнительное тело, по основной версии) она использует для учебы, а не для развлечений, вызвал приятное удивление.
Что касается меня, то примерно раз в неделю я тайком набрасывал на девочку изученные в кружке целителей диагностические чары. Насколько смог интерпретировать показания, ничего страшного нет. Усталость, недосып, нарушенные циркадные ритмы, ещё что-то непонятное, вероятно, связанное со временем. Обычное дело для подростка в тяжелый период экзаменов. Серьёзных последствий от использования маховика либо нет, либо я их не вижу.
Наконец-то лично пообщался с Седриком Диггори. Затруднюсь сказать, чего ожидал от знакомства. Может, романтичный ореол в моих глазах парень обретал от того, что с его смерти началась вторая война с Волдемортом? Как бы то ни было, при личном знакомстве Диггори показался человеком дружелюбным, улыбчивым, умным и скрытным. Первый встреченный мной честолюбивый барсук, редкая птица на своем факультете. Причем друг с другом нас ненароком свела Чанг, с которой мы, являясь представителями коллег-конкурентов, по взаимному согласию держали дистанцию. Однажды как-то разговорились на перемене, тут Седрик подошел, нас представили… Любопытная парочка. Диггори – знатный, но обедневший род, в начале века утративший влияние и желающий восстановить позиции в обществе. Чанг – выходец из китайской общины, богатой, зато никак не связанной с верхними этажами британского магического сообщества. Думаю, если детишки вдруг закрутят роман, их родители не станут возражать. Подобный брак выгоден обеим семьям.
А потом начались экзамены, и всем как-то стало не до всего остального.
Первым шла трансфигурация, на которой Макгонагалл требовала показать превращение неживого в живое. Чашку в мышку, ложку в кошку, чайник в черепаху и всё в таком роде. Превращение неполное, иными словами, разрубленная пополам кошка кровью не фонтанировала и по сути являлась простейшим големом с заданной программой поведения. Мы отрабатывали данное упражнение целый год и в нём нет ничего сложного для человека, знакомого с окклюменцией.
Следующим эстафету в тот же день после обеда принял наш декан. Спрашивал он веселящие чары. Вот интересно – менталистику министерство из программы исключило, но следы её остались. На втором курсе был грубый обливиэйт в простейшей формации, сейчас веселящие чары, действующие не на физиологию. Они влияют на подсознание, вызывая положительные эмоции. Про четвертый не помню, на пятом курсе наконец-то проходят оглушающие, щитовые и восстанавливающие заклинания, которые невозможно качественно выполнить без тренированного разума. На шестом учат всеми любимый конфундус по кличке «империю для бедных». У семикурсников жестко закрепленной программы нет, зато у них есть список рекомендованных заклинаний, каждое из которых могут спросить на экзамене, и там чар с ментальной составляющей хватает.
На следующий день с утра мы лицезрели печального Хагрида, выдавшего простейшее задание и потом стоявшего в сторонке, вздыхая. В том, что Клювокрыла казнят, не сомневался никто, поэтому среди девчонок многие их жалели. И гиппогрифа, и этого огромного ребенка, в силу кармических флуктуаций ставшего преподавателем.
— Понятно же, что никто с Люциусом из-за зверя ссориться не захочет, — заявил Артур. – Тот в своем праве. За единственного наследника мог бы и учителя наказать.
— Если совсем по честному, Дракусик сам виноват, — поправил я. – Какие к Хагриду претензии, если ученик – идиот? Смотри, какая рожа у него довольная.
Артур сначала недоуменно посмотрел на Хагрида, потом понял:
— А, ты про Драко? Ну, должно же быть у человека в жизни хоть какое-то счастье.
