– Именно. Конечно, если бы ты приготовил для меня корабль, как от тебя ожидали, не было бы и проблемы. Безмозглый, себялюбивый, ничтожный ублюдок, ты понимаешь, что натворил? Ты поставил под удар все, ради чего мы боролись!
– Ты не понимаешь.
– Да, не понимаю. Я не снизойду до того, чтобы попытаться понять. Я не собираюсь даже слышать больше твое жалкое нытье. Теперь отвечай – где остальные? Партизаны еще существуют?
– Да. Мы все еще вместе. И все еще помогаем нашему делу... когда можем.
– Первоначальный состав сохранен?
– Да, мы все живы. Но остальных четверых нет на Айякучо.
– Что с прочими партизанами? Есть у вас местное руководство?
– Да.
– Тогда собери их на совещание. Сегодня. Они должны узнать, что происходит. И мне потребуются рекруты-националисты в команду.
– Да, – пробормотал он. – Да, хорошо...
– А сам покуда начинай искать подходящее судно. Хотя бы одно в доках должно найтись. Жаль, что я отпустила «Самаку», оно могло еще пригодиться.
– Но по всей Конфедерации объявлен карантин...
– Там, куда мы направляемся? Нет. А ты – член совета Дорадосов, ты сможешь пробить нам разрешение на отлет.
– Я не могу!
– Икела, слушай меня очень внимательно. Я с тобой не в игрушки играю. Ты поставил под угрозу мою жизнь и задание, которое поклялся выполнять, когда давал присягу при поступлении во флот. Сколько я понимаю, это равнозначно измене. И если чьи-нибудь агенты схватят меня прежде, чем я доберусь до Алхимика, я сделаю все, чтобы они узнали, откуда ты тридцать лет назад взял деньги, чтобы основать «Т'Опингту». Ты, я думаю, точно помнишь, что говорит закон Конфедерации об антиматерии?
Икела понурился.
– Да.
– Хорошо. Теперь датавизируй партизанам.
– Ладно...
Алкад взирала на него со смесью тревоги и презрения. Ей прежде не приходило в голову, что подвести могут другие. Все они были бойцами гариссанского флота. Тридцать лет назад она втайне подозревала, что, скорее всего, окажется слабым звеном сама.
– С момента стыковки я все время куда-то бегу, – бросила она. – Остаток дня я проведу в твоей квартире. Мне надо вымыться, и это единственное место, куда ты точно никого не наведешь. Слишком много возникнет вопросов.
К Икеле отчасти возвратилась прежняя самоуверенность.
– Я не желаю тебя там видеть. Со мной живет дочь.
– И?
– Я не хочу впутывать ее в это.
– Чем быстрее ты подготовишь корабль, тем скорее я улечу.
Она забросила на спину рюкзак и вышла в приемную.
Ломи с любопытством глянула на нее из-за секретарского стола. Алкад, не обращая внимания, датавизировала процессору шахты приказ поднять лифт к директорскому этажу. Когда двери отворились, в лифте стояла девушка – чуть старше двадцати, на две головы выше Мзу. Выбритый череп украшал пучок кудряшек на самой макушке. Впечатление создавалось такое, точно кто-то попытался с помощью генженерии вывести эльфа – настолько узким был ее торс и непропорционально длинными конечности. Лицо ее можно было бы назвать красивым, не будь оно столь суровым.
– Я – Вои, – представилась она, когда двери затворились.
Алкад невыразительно кивнула, желая, чтобы лифт двигался побыстрее.
Вместо этого кабина застыла совсем, судя по индикатору – между третьим и четвертым этажами.
– А вы – доктор Алкад Мзу.
– А в этой сумке – нейтронный подавитель, и его контрольный процессор активирован.
– Хорошо. Рада слышать, что вы не ходите безоружной.
– Кто вы?
– Я дочь Икелы. Если хотите, можете проверить мой общедоступный файл.
Алкад так и сделала, выйдя через процессор лифта на сервер гражданской администрации Айякучо. Если Вои была «подсадкой» какой-то из разведок, то там очень внимательно относились к деталям. Кроме того, будь она агентом, то едва ли стала бы тратить время на беседы.
– Запустите лифт, будьте добры.
– Поговорим?
– Запустите лифт.
Вои датавизировала команду процессору, и кабина тронулась вновь.
– Мы хотим помочь вам.
– Кто это «мы»? – спросила Алкад.
– Мои друзья. Нас уже немало. Партизаны, к числу которых вы принадлежите, уже много лет ничего не делали. Они состарились, размякли, они боятся поднимать волну.
– Вас я не знаю.
– Отец помог вам?
– Мы... достигли понимания.
– От них вы не дождетесь помощи. Когда дойдет до дела – нет. От нас – да.
– Откуда вы узнали, кто я?
– От отца. Он не должен был говорить мне, но рассказал. Он слабак.
– И что вам известно?
– Что партизаны должны были готовиться к вашему прибытию. И вы должны были привезти с собой что-то, чтобы отомстить Омуте. Логически рассуждая – некое супероружие. Может быть, даже разрушитель планет. Он всегда боялся вас, и не он один. Подготовились они? Держу пари, что нет.
– Как я уже сказала – вас я не знаю.
Вои склонилась к ней с выражением яростной решимости на лице.
– У нас есть деньги. Есть организация. Есть люди, которые не побоятся действовать. Мы не подведем вас. Никогда. Скажите, что вам нужно, и мы это сделаем.
– Откуда вы узнали, что я пришла к вашему отцу?
– От Ломи, конечно. Она не из наших, не из ядра организации, но сочувствует нам. Всегда полезно знать, что задумывает мой отец. Как я уже сказала – у нас есть организация.
– Как и в яслях.
