Квартира располагалась на самом высоком уровне жилого комплекса биосферы, где тяготение составляло лишь восемьдесят процентов стандарта. Скорее всего, пентхауз какого-нибудь аристократа, обставленный темной активно-контурной мебелью и весь перегороженный шелковыми ширмами ручной росписи. На каждом столике и полочке непременно валялась старинная безделушка.
Джеральду подобная обстановка после всех событий сегодняшнего дня показалась несколько странной.
– Это ты создаешь?
Когда они жили в аркологе, Лорен вечно изводила его за то, что он не мог выбить им квартиру «пошикарней». Одержимая грустно улыбнулась и покачала головой.
– Нет. У меня на такой кич воображения не хватило бы. Это квартира Поу Мок.
– Женщины, которую ты одерживаешь? Рыжей?
– Ну да. – Лорен с улыбкой шагнула к нему. Джеральд напрягся, хотя ей и не обязательно было замечать это – мысли его были полны смятения и страха.
– Хорошо, Джеральд. Я не стану тебя касаться. Садись. Нам надо поговорить. В этот раз – поговорить. Ты больше не скажешь мне, что ты решил за нас всех ради нашего же блага.
Джеральд скривился. Каждое ее слово, каждый жест пробуждали воспоминания. Неотредактированное прошлое становилось проклятием всей его жизни.
– Как ты здесь оказалась? – спросил он. – Что с тобой стало, Лорен?
– Ты же видел ферму. И что делал с нами этот ублюдок Декстер и его иветы. – Она побледнела. – И с Паулой.
– Я... видел.
– Я пыталась, Джеральд. Я сопротивлялась, честно. Но все случилось так быстро... Они были просто звери. Декстер убил одного из своих только за то, что мальчишка не мог угнаться за остальными. У меня сил не хватило удержаться.
– А меня не было с вами.
– Они и тебя убили бы.
– По крайней мере...
– Нет, Джеральд. Ты умер бы зря. Я рада, что ты сбежал. Так ты сможешь помочь Мэри.
– Как?
– Одержимых можно победить. По крайней мере по отдельности. Если брать их всех вместе – не уверена. Но с этим пусть другие разбираются – правительства планет, Конфедерация. А нам с тобой надо спасти дочь, позволить ей прожить собственную жизнь. За нас этого никто не сделает.
– Как? – вскричал он.
– Как освободили тебя. Ноль-тау. Мы должны поместить ее в ноль-тау. Одержимые не могут этого перенести.
– Почему?
– Потому что мы все время находимся в сознании. Ноль-тау останавливает обычные волновые функции, но наши души остаются связаны с бездной, и мы ощущаем течение времени. Но только его! Это предел сенсорной депривации, намного хуже, чем в бездне – там погибшие души могут хотя бы питаться чужими воспоминаниями и отчасти воспринимать реальный мир.
– Так вот почему... – пробормотал Джеральд. – Я знал, что Кингсфорд Гарриган боится...
– Одни держатся дольше, другие – меньше, это зависит от силы воли. Но в конце концов все покидают одержанные тела.
– Значит, есть надежда.
– Для Мэри – да. Мы можем спасти ее.
– Чтобы она смогла умереть.
– Все умирают, Джеральд.
– И страдают в бездне.
– Не уверена. Если бы не ты и Мэри, я не осталась бы с прочими душами.
– Не понимаю!
Лорен беспомощно улыбнулась.
– Я волновалась за вас, Джеральд. Хотела быть уверена, что у вас все в порядке. Поэтому и осталась.
– Да, но... куда еще ты могла попасть?
– Не уверена, что это осмысленный вопрос. Бездна – странное место, в ней нет пространства в нашем понимании.
– Но тогда как ты могла попасть в другое место?
– Не место... – Она всплеснула руками, пытаясь подобрать слова. – Я просто была бы не в той части бездны, что остальные.
– Но ты говоришь, что там нет пространства!
– Нет.
– Так как...
– Я не буду делать вид, что понимаю, Джеральд. Но погибшие души можно оставить позади. Бездна – это не обязательно место вечных мучений.
Джеральд смотрел на ковер цвета семги. Ему было стыдно, что он не может взглянуть на собственную жену.
– И ты вернулась ко мне...
– Нет, Джеральд. – Голос ее посуровел. – Мы можем быть мужем и женой, но моя любовь не настолько слепа. Я вернулась в основном из-за Мэри. Если бы остался только ты, у меня могло не хватить смелости. Ради нее я терпела, когда чужие души пожирали мою память. Ты знаешь, что из бездны можно выглянуть? Едва-едва. Я приглядывала за Мэри, и это помогало мне переносить ужас. Я ведь не видела ее с тех пор, как она ушла. Я хотела знать, что с ней все в порядке. Когда ее одержали, я едва не бросила всю затею. Но я осталась, поджидая случая, когда кого-то будут одерживать невдалеке от тебя. И вот я здесь.
– Да. Вот ты и здесь. Но кто такая Поу Мок? Я думал, княжество победило одержимых, что все они заключены на Мортонридже.
