Всхлипывая от жалости к себе и морщась, она с трудом поднялась с постели и накинула на плечи одеяло. Медицинская программа ее нейросети предупредила о серьезном понижении уровня сахара в крови. К тому же организм был сильно обезвожен. Келли отключила программу. Звонок в дверь повторился опять.
– Отстань, – прошептала она.
Свет, казалось, бил прямо в глаза и обжигал мозг. Келли глубоко вздохнула, пытаясь сообразить, с какой стати ее нейросеть прервала программу РТМ. Это не могло случиться только потому, что кто-то решил навестить ее и теперь не оставляет в покое дверной сигнал. Неужели хрупкие волоконца, вплетенные в ее синапсы, засбоили из-за нарушений биохимического равновесия?
Она проковыляла в гостиную к селектору.
– Кто там?
– Лиерия.
Келли не знала никакой Лиерии, а чтобы выяснить это, нужно было порыться в ячейках памяти. Она тяжело опустилась в глубокое кресло, укрыла ноги одеялом и велела процессору открыть дверь.
На пороге стояла взрослая киинт. Ее снежно-белое тело исходило ярким сиянием. Разинув рот и запрокинув голову, Келли разразилась истеричным смехом. Вот это да! Да она себе окончательно мозги РТМ-программами выжгла!
Лиерия пригнула голову и с трудом протиснулась в дверной проем. Потом, стараясь не задевать мебель, направилась в гостиную. В коридоре уже маячили любопытные соседи. Дверь затворилась, и замок закрылся. Но Келли не отдавала такого приказа. Она разом оборвала смех и снова задрожала. Все это происходило на самом деле. Ей захотелось вернуться в РТМ.
Лиерия заняла примерно пятую часть гостиной. Ее щупальца были втянуты и походили на этакие огромные луковицы. Треугольная голова слегка покачивалась из стороны в сторону, пока огромные глаза осматривали комнату. Ни один домошимп не убирал здесь несколько недель. Повсюду лежала пыль. Дверь на кухню была открыта. На кухонном столе громоздились пустые пакеты из-под рационов и немытая посуда. В углу, у стиральной машины, возвышалась гора грязного белья. На письменном столе валялись клипы и процессорные блоки. Киинт перевела взгляд на Келли. Та вжалась в кресло и вцепилась руками в подлокотники.
– Как вы добрались сюда? – с трудом выговорила она.
– Сначала на метро, затем на служебном лифте, – датавизировала гостья. – Там было очень тесно.
Келли испугалась.
– Я не знала, что вы умеете это делать.
– Пользоваться лифтом?
– Нет. Датавизировать.
– Мы разбираемся немного в вашей технологии.
– Ясно. Я это к тому, что... Впрочем, неважно.
Ее репортерская натура постепенно брала верх над замешательством. Визит киинт был невероятным событием.
– Ваше посещение конфиденциально?
Лиерия расширила дыхальца и засопела.
– Это вам решать, Келли Тиррел. Вы хотите, чтобы публика узнала о вашем нынешнем состоянии?
Келли изо всех сил старалась не подать виду, что задета.
– Нет.
– Я вас понимаю. Знание бездны может приводить к серьезным расстройствам.
– Как вы справились с этим? Скажите, пожалуйста. Хотя бы из жалости. Я не хочу быть пойманной в ловушку. Я не выдержу этого!
– Извините. Я не могу обсуждать это с вами.
Келли снова одолел приступ кашля.
– Тогда зачем вы пришли ко мне? – наконец выговорила она, утирая выступившие слезы.
– Я хочу купить информацию. Ваши сенсвизы с Лалонда.
– Мои... Зачем они вам?
– Они нам интересны.
– Конечно, я могу отдать их киинтам. В обмен на информацию о том, как вы избежали бездны.
– Вы не можете купить такую информацию. Ответ находится внутри вас.
– Только не вешайте мне лапшу на уши! – взорвалась Келли. Злость помогла ей преодолеть смущение перед ксеноком.
– Моя раса искренне желает людям добра и понимания. На те деньги, которые я дам вам за информацию, вы можете купить покой для вашего ума. Если бы я пошла в корпорацию «Коллинз», они взяли бы себе большую часть этой суммы. Как видите, мы не желаем вам вреда. У нас другие намерения.
Келли угрюмо взглянула на гостью. И как она сама не догадалась? «Ладно, девочка, – подумала она, – давай мыслить логически». Она запустила медицинскую программу в режиме мониторинга и на основе полученных результатов активировала соответствующие программы подавления и стимуляции для стабилизации работы мозга и тела. Это мало ей помогло, но Келли успокоилась и задышала ровнее.
– Зачем они вам?
– Нам не хватает данных об одержимых. Нас интересует эта тема. Информация о вашем визите на Лалонд представляет собой прекрасный отчет из первых рук.
Келли одолело профессиональное любопытство.
– Я имела в виду не это. Если бы вам понадобилась информация об одержимых, вы могли бы просто купить мои репортажи у «Коллинз» – в том виде, в каком они были выпущены в эфир. Их тысячу раз повторяли.
– Эти сюжеты неполные. Корпорация «Коллинз» редактировала их, чтобы создать серию ярких сюжетов. Мы понимаем их коммерческий подход, но такие коррективы нас не устраивают. Я хочу иметь полные записи.
– Хорошо, – многозначительно ответила Келли, точно после продолжительного и глубокого размышления.
Самозапустилась аналитическая программа, выдав список вопросов, которые помогли бы ей определить, что на самом деле интересует ксенока.
