– Не совсем. Келли Тиррел записала серию интервью с одержимым по имени Шон Уоллес. Он не был жесток или безразличен. Если уж на то пошло, он был жалок.
– Значит, они жалкие ублюдки.
– Ты слишком легкомысленна. Но подумай вот о чем – много ли среди эденистов жалких ублюдков?
– Нет, мама, тут я не могу с тобой согласиться. Ты так рассуждаешь, словно идет некий отбор, словно кто-то заключает грешников в бездну, а праведников ведет по долгому пути к свету. Это не может быть правдой. Это все равно что сказать, будто есть Бог. Бог всевышний, которого интересует судьба каждого отдельно взятого человека, наше поведение.
– Полагаю, что так. Это прекрасно объяснило бы происходящее.
– Нет. Никогда. Почему тогда Латону позволено было отправиться в долгое путешествие?
– Не позволено. Не забывай, смерть разлучает душу с памятью. Тебя освободила и предупредила нас всех личность Латона, обитавшая в нейронных слоях Перника, но не его душа.
– Ты правда в это веришь?
– Не уверена. Как ты заметила, Бог, настолько заинтересованный в каждом индивидууме во Вселенной, должен быть невероятно могуч.– Афина отвернулась от пруда и взяла дочь за руку. – Я буду надеяться, что мы найдем другое объяснение.
– Хорошо бы...
– И надеяться, что его мне найдешь ты.
– Я?
– Ну это ведь ты снова будешь шляться по галактике. У тебя будет больше шансов, чем у меня.
– Нам предстоит собирать по посольствам и агентам стандартные отчеты о возможных проникновениях одержимых и о том, как справляются с проблемой местные власти. Тактика и политика, но не философия.
– Как скучно.– Афина притянула Сиринкс к себе, позволяя тревоге и заботе свободно течь по каналу сродства. – С тобой точно все будет в порядке?
– Конечно, мама. «Энон» и команда за мной присмотрят. Ты не волнуйся.
Когда Сиринкс ушла, чтобы присмотреть за последней стадией переоснащения «Энона», Афина опустилась в свое любимое кресло во внутреннем дворике и попыталась вновь включиться в обычный ритм домашних дел. Следовало присмотреть за детворой – родители все работали долгими сменами, в основном на оборону. Юпитер и Сатурн готовились к освобождению Мортонриджа.
– Не следовало тебе так ее удерживать, —заметил Сайнон. – Ей не прибавит уверенности в себе то, что ты так низко ее ценишь.
– Я в ней вполне уверена,– ощетинилась Афина.
– Тогда покажи это. Отпусти ее.
– Я боюсь.
– Все мы боимся. Но мы должны иметь возможность встретить свой страх лицом к лицу.
– А как ты себя чувствуешь, зная, что твоя душа ушла?
– Любопытно.
– И все?
– Да. Я уже сосуществую с другими ушедшими нашего множества. Бездна едва ли сильно отличается от этого.
– Надейся, надейся!
– Когда-нибудь все мы узнаем это на собственном опыте.
– Молись, чтобы это случилось попозже.
– Яблочко от яблоньки?
– Нет. Священник мне еще не нужен. Скорее уж рюмка чего-нибудь покрепче.
