Его тело привезли под звуки волынок и труб на золотом лафете, который сопровождали конные копьеносцы в изумрудных туниках и золотистых тюрбанах. Впереди процессии – непременные слоны, дюжины слонов в шелках и золоте. Они шествовали по улицам, устланным розовыми лепестками, сквозь дождь цветов, сыпавшихся с крыш, к погребальному
Погребальный костер поджег третий сын, малолетний принц Алок, новый махараджа Самбалпура. Мальчику помогал диван Хариш Чандра Даве. Как это по-французски?
Даве стоял между принцем и прочими сановниками – князьями окрестных княжеств, британскими офицерами в пробковых шлемах с плюмажем, Кармайклом в визитке. Но человека, которого я хотел увидеть, там не было.
Когда пламя начало угасать, я направился во двор храма. Здесь было гораздо суше, чем в прошлый мой визит, грязь уже запеклась под солнцем. Я посмотрел в голубое небо над головой. Впервые я видел небо такого цвета в Самбалпуре. Новый пурда-мобиль стоял у стены, на том самом месте, что и прежний в то самое первое утро несколько месяцев назад, когда мы с Энни приехали сюда на старом «мерседесе». Это хорошо. Значит, мне остается только подождать.
И точно, через пятнадцать минут двери отворились и на свет выступила старая махарани Субхадра в сопровождении того самого брамина, который предложил Пуниту его последнюю еду.
– Ваше Величество, – приблизившись, приветствовал я ее.
– Капитан Уиндем, – улыбнулась она. – Рада видеть вас вновь.
Она не выказала ни малейшего удивления, увидев меня. Да и с чего бы ей удивляться? Она все знала с самого начала.
– Хорошо, что вы приехали. Мой супруг был бы рад вашему присутствию.
– Я присутствовал уже на нескольких похоронных церемониях в Самбалпуре, – ответил я. – Искренне надеюсь, что эта была последней.
– Я тоже, – согласилась она. – Новый махараджа совсем юн. Уверена, он будет править долго и счастливо.
– Под вашим руководством, Ваше Величество, безусловно, будет. Собственно, я здесь именно поэтому. Я прибыл поздравить вас с местом регента при правителе.
Махарани снисходительно улыбнулась.
– И все же мне кажется, за вашим визитом кроется нечто еще, капитан. Не проводите меня до машины?
– Ваше Величество очень проницательны, – заметил я, и мы медленно двинулись через храмовый двор. – Могу я говорить откровенно?
– От вас, капитан, я и не ожидаю иного.
Много дней я готовился к этому моменту, но когда время пришло, вдруг онемел, не зная, с чего начать.
– Принц Адир, – выдавил я наконец.
– Да?
– По общему мнению, он мог бы стать хорошим правителем…
– У вас есть какой-то вопрос, капитан?
– Неужели ему необходимо было умереть? Ну с Пунитом я еще могу понять – он был нерадивым, безответственным, – но Адир был совсем другим.
– Почему вы задаете мне этот вопрос, капитан? Вы считаете меня виновной в этих смертях? Адира убили в Калькутте, далеко отсюда, а Пунит умер от сердечного приступа в результате нервного напряжения во время Ратха-ятры. Вы сами видели, как он упал. Вскрытие подтвердило диагноз.
– Я не сомневаюсь, что именно это сказано в медицинском заключении, но я видел, как он съел подношение, предложенное вашим брамином.
Она остановилась и повернулась ко мне.
– Если вы подозреваете злой умысел, капитан, вам следует сообщить об этом. Вы должны были сделать это сразу же. Насколько я понимаю, у вас есть доказательство того, что пища была отравлена?
– Вы же знаете, что доказательств у меня нет, Ваше Величество, только стремление к истине.
Губы махарани чуть приподнялись в улыбке.
– Возможно, Божественный Джаганнат в мудрости своей решил, что ни Адир, ни Пунит не пригодны для того, чтобы править Самбалпуром?
– Возможно, – согласился я. – Но я подозреваю, что тут действовала иная сила. В ночь, когда пришел муссон, я кое-что понял. Меня осенило, что настоящим правителем Самбалпура всегда были вы. Ваш покойный муж, может, и был махараджей, но его гораздо больше привлекала светская жизнь. Думаю, он был счастлив доверить управление государством вам.
Она ласково похлопала меня по руке, и мы продолжили прогулку по храмовому двору. Сам храм величественно высился над нами. В ярком солнечном свете его мраморная резьба сияла гораздо ярче, чем в дни перед муссоном. Мне следовало уделить больше внимания этим фигурам. Ответ все время был рядом, вырезанный на стенах храма в мельчайших подробностях. Соитие божественного и смертного начал. Боги и женщины, сплетенные воедино.
– Когда ваш супруг заболел, вы поняли, что ваши дни в качестве фактической правительницы сочтены. Следующим претендентом на трон был Адир, но он был самостоятельным человеком, со своими представлениями о том, как надо управлять государством. И вы ему не мать. Будь вы матерью, возможно, могли бы влиять на его решения, но нет – он никогда не стал бы следовать вашим советам. Хуже того, он запросто мог послушаться советов своей белой любовницы мисс Пемберли.
Махарани словно бы подобралась при упоминании англичанки.
