«Нужна хорошая приманка». — Подумал Прошкин. Вот акулы, например, на расстоянии нескольких километров чувствуют запах крови, бабушка Гера рассказывала ему в детстве, леденящие душу истории про этих хищных рыб. Маленький Лёва слушал её с широко открытыми глазами и рисовал в своём детском воображение картины нападений акул на людей и ему становилось жутко и страшно от одной мысли, что он мог сам когда-нибудь стать жертвой такого нападения. Однажды они с отцом смотрели фильм Последний Дюйм. Это был любимый фильм Льва Валентиновича. Сюжет фильма был трагичен и очень поучителен. Отец и сын, на частном самолёте, прилетают на берег океана, отец спускается под воду для подводной съёмки, и в этот момент на него нападают акулы. Маленький мальчик, практически ровесник Лёвы на тот момент, спасает израненного отца, и, посадив его в самолёт, садится за штурвал и взлетает, впервые в своей жизни управляя самолётом сам. Лёва часто смотрел этот фильм. «Теперь сынок, тебе все придётся делать самому». Это была фраза из фильма. Это были последние слова отца, которые услышал Лёва. Он помнил их всегда. Он глубоко понял их смысл. Акулы беспощадны, они идут на вкус крови. Ангел Сна такой же, как они, значит надо дать ему то, за чем он пришёл, он приблизится, и я сломаю ему хребет. Ты хочешь крови? Ты её получишь. Подумал Прошкин и сел за компьютер.
Ангел Сна ехал на встречу с Хозяином. Но это его заботило в меньшей степени. Алина Никольская владела его мыслями. Девушка загадка, достойный соперник. Он всё время думал о ней.
«Почему на неё не действуют уловки, которые беспроигрышно работают с другими девушками? У неё другое мышление, она думает как мужчина, она действует так, как эти послушные девицы даже и не помышляют. Сейчас я встречусь с Хозяином и добью её до конца. У меня нет времени тянуть это дальше. Все деньги корпорации вместе с моими личными лежат в камере хранения, код от ячейки только в моей голове. Если я протяну время, они спохватятся, и тогда мне конец. Я не могу исчезнуть, не поставив точку с этой Алиной Никольской. Это дело моей чести, моей гордости. Моего самолюбия, наконец. Моё последнее дело будет венцом, апогеем, блистательной победой. В этой виртуальной игре с душами Зазеркалья, я достиг совершенства. Много я повидал в социальных сетях и могу с уверенностью сказать, стоящих душ там мало. Их практически нет. Я нашёл, что искал, душу достойную Ангела Сна. Не такую мелкую и нелепую, как у других. Ещё пару шагов в игре и я буду праздновать викторию. Какая это будет Победа! Мы станем единым целым. Мы не можем быть вечно единичным. Наши души созданы друг для друга. Единичное — это нечто ограниченное в пространстве и времени. Оно продукт всеобщих закономерных процессов. Вот она — Закономерность».
Ангел Сна подъехал к парадному входу большого и красивого здания, расплатился с таксистом и, поднявшись по большой лестнице, вошел во внутрь. Великолепие интерьера говорило о том, что владелец всего этого богатства, серьёзный и весомый человек. Ангел Сна шел по бесконечно длинным коридорам и размышлял.
«Всякая закономерность всегда в начале выступает в действительности в виде единичного исключения из всеобщего правила. Эта закономерность теперь для меня твоя душа, Алина Никольская, как исключение из правил Зазеркалья. Целым могут стать лишь такие Единичные Исключения, которые соответствуют общим правилам развития, требованиям, заложенным миропорядком, и реализуют эти требования, своей особенностью, своим отличием от других Единичных. Эти Единичные исключения, мы с тобой, Алина Никольская, ставшие вместе единым целым, совершенным и вечным».
С этими мыслями он подошел к огромной двери с красивым орнаментом и, толкнув ее внутрь, шагнул на встречу своей судьбе.
— Слушай, Степан, ты не помнишь как звали ту девушку, фотографии которой мы использовали тогда при создании страницы Алины? — Спросил Лёва, едва взлохмаченный, как обычно Стёпа появился в двери, с ноутбуком в руках.
— Привет, Шеф! Конечно, помню, её звали Полина Воронцова, бедная девушка, если бы она знала, для каких целей мы используем её светлый и непорочный образ, точно подала бы на тебя Прошкин в суд, и стянула бы из твоего упругого кошелька хорошую сумму денег. А чего это ты вдруг вспомнил про неё?
— Неловко как-то получается, да и привыкать я начал, жалко будет расставаться когда грохнем весь этот балаган. А как это ты запомнил её? Уж не понравилась ли она тебе, прохвост ты этакий? — Ответил Лёва и рассмеялся.
— Нет! Шеф, ты чего? Она не в моём вкусе. Это называется ассоциативная память. Вот смотри. Полина Воронцова. Как запомнить? Полина — это та девчонка, которая ждала Вольфганга в прихожей, когда он тут покорял наш скайп, а Воронцова — это моя учительница по физике в школе, хорошая такая, сексуальная. Всё время хотел вступить с ней в половую связь, да так и не решился. Гордая была, неприступная. Вот, и получается запомнить то, легко. Полина Воронцова.
