Полчаса переговорного процесса во время, которого Степан, закрыв лицо руками сидел в углу и пытался подавить смех, закончился уходящим Вольфгангом, в кармане которого шуршал первый гонорар и новой страницей в интернете с одноимённым названием «Вольфганг» и с его настоящей фотографией на аватарке.
Лёва был в восторге. Фотографии Вольфганга и умение Прошкина общаться имели ошеломляющий успех у женской половины в социальных сетях. Всё шло великолепно, пока не настал момент, выхода в скайп оригинала этого совмещенного персонажа. Вольфганг сидел в кресле Лёвы перед камерой и дрожал как осиновый лист на ветру. Это был его первый в жизни выход в прямой эфир и Вольфганг мандражировал. Он чувствовал себя диктором на телевидении, который пришёл на стажировку. Заранее написанный Лёвой текст был отпечатан большими буквами и лежал на столе. Степан выглядывал, как заговорщик из прихожей и, давясь от смеха, шептал себе под нос непонятные матерные фразы. Секретарша Марина выглядывала из-за головы Степана, и взгляд её был кокетливо красноречив. Наступил момент истины. Лёва скомандовал «Мотор» и включил камеру.
Девушка из скайпа появилась на экране монитора и, увидев живого Вольфганга, громко вздохнула от восторга. В этот момент случилось то, чего никто предположить не мог. Вольфганг поймал творческий зажим. Вспотевший Лёва размахивал руками, Марина подкралась, сняв туфли на высоком каблуке, и поставила текст вертикально. Степан лежал на полу и, зажав себе рот рукой, трясся от смеха. Дело шло к провалу. Девушка из скайпа сидела молча с широко открытыми глазами. Вольфганг сидел неподвижно и был так же активен, как восковая фигура в музее. Вдруг в его голове что-то щелкнуло, и он, как говорил Стёпа, понёс пургу.
При полном несоответствии с Лёвиным текстом, слова и фразы Вольфганга сыпали как из рога изобилия. Лёва закрыл лицо руками. Девушка из скайпа открывала глаза всё шире и шире, в её голове никак не могло уложиться несоответствие виртуального Вольфганга и его же реального в скайпе. Но самое страшное, это были сами слова, которые вылетали из симпатичной головы стриптизера. Если бы бабушка Гертруда была жива, вероятно, она бы выбросилась из окна или просто дала ремня этому детине. Но бабы Геры давно не было на этом свете, а слова «калидор», «дабабушки», «теянтер», «ложит» и многие другие поставили жирную точку в этой игре. Девушка из скайпа выругалась, как шахтёр, которого забыли в шахте, и исчезла с экрана монитора навсегда. Лёва проиграл. Он подошел к Вольфгангу, который сидел в той же позе, положил ему руку на плечо и грустно сказал: «Ты моя самая большая ошибка». Вольфганг посмотрел на Лёву своими сладенькими и виновато-голубыми глазами и проглотил слюну.
— Просто иди, — сказал Лёва, — и никогда не возвращайся.
Вольфганг встал и, наклонив голову, пошёл к выходу. Больше его никто и никогда не видел, но вспоминали его часто. Лёва не любил стриптизёров всё больше и больше. Степан, приклеивший Вольфгангу кличку «Сладенький», часто подкалывал Прошкина этим неудачным экспериментом, и лишь секретарша Марина, страдала от неразделённой любви к этому контрастному во всех смыслах человеку. Вот при таких обстоятельствах со скайпом и видео-чатами было покончено навсегда. Лёва сделал выводы из этой ситуации и всегда действовал с оглядкой.
Ему становилось всё труднее и труднее. Параллельное общение изматывало, даже его неутомимый и деятельный мозг. Через страницу Алины Никольской, он вел психологическую дуэль с Ангелом Сна, заклятым своим врагом, а со страницы Йоси Факина осторожно и трепетно общался с Ангелиной Шевченко, фантастической девушкой, нуждающейся в его помощи и поддержке. Такова была двойственность Льва Валентинович Прошкина. Его мозг вселялся то в один образ, то в другой, но при этом, он всегда оставался самим собой. Время шло, ситуация накалялась со всех сторон, и Лёва чувствовал, развязка близка. Он доберётся до Ангела Сна, вытащит Ангелину из тупика и сразу завяжет навсегда с этим виртуальным миром.
«Я закончу всё это, — думал Лёва, — и обязательно стану счастливым человеком. Как раньше. Я обязательно им стану. Факт.
«Боинг 737» оторвал шасси от взлётной полосы и набрав высоту скрылся в облаках. С земли самолёт был похож на белую птицу с большими крыльями.
Ангел Сна послушно пристегнул ремень безопасности и безучастно принялся разглядывать чистое небо через стекло иллюминатора. Симпатичная стюардесса, эротично покачивая бедрами, принесла плед и бутылку воды без газа. Ангел Сна оценил взглядом её фигуру и подумал «хорошие формы, вероятно, не рожала еще, после первого ребенка обязательно поправится, и станет такой же, как все эти бабы там, на пляже, бесформенной и глупой».
