«Мне очень жаль, что вы уходите. — Писала она. — Я согласна на рандеву с Вами и совсем не из-за подарка. Я сделаю это потому, что такого уникального человека, как Вы не встречала в своей жизни, и вряд ли встречу еще. Я очень хочу посмотреть Вам в глаза. Мне больше ничего не нужно. Завтра в 22–00, Старый город, центральная площадь, возле памятника Независимости. С глубоким уважением, всегда Ваша, Алина».
Ангел Сна многозначительно улыбнулся и открыл карту Старого города.
Лёва принялся составлять список того, что им понадобится на завтра. Степан играл в какую-то игру в ноутбуке, и ворчал по поводу своего проигранного зуба.
— Нам нужен хороший, надёжный водитель со своей машиной, — сказал Прошкин.
— Это понятно, — ответил Стёпа, не отрываясь от игры, — если ты приедешь на своей тачке, то от страха и недоверия сбежит даже памятник Независимости.
— Я не могу взять своего водителя, — сказал Лёва, — у него жена рожает, он в роддоме дежурит. Давай, Стёпка, напрягай мозги, есть у тебя такой человек?
Стёпа наморщил лоб, немного подумал и сказал:
— Есть такой человек. Рафик, однозначно! Я лучше и предложить не могу.
Судя по реакции Прошкина, Рафика он знал тоже. Лёва по доброму улыбнулся, и попросил Стёпу, дать ему телефон этого замечательного представителя армянского народа.
Рафика знали все. Он был душой города и его достопримечательностью. Вероятно, даже туземцы на острове, узнав Рафика, пользовались бы услугами его такси. Много лет назад, приехав из Баку, Рафик пустил здесь свои корни, и остался жить навсегда. В прошлом профессиональный гонщик, Рафик не стал искать в себе новые таланты, и занялся частным извозом. Обладая феноменальной способностью, быстро сходиться с людьми, Рафик очень скоро завоевал любовь и уважение, и обрел постоянную клиентуру. Его белая «Приора» с номером «РАФ 600» день и ночь носилась по городу, и звук, её постоянно кашляющего двигателя, казалось, знали все, от дворника, до мэра города. Оранжевые куртки, едва увидев его автомобиль, превращались в часовых и, поставив мётлы под ружьё, улыбаясь, отдавали ему честь. Работники ГИБДД, злобно отворачивались, ожидая очередного подвоха, и принципиально не замечали белую приору с вызывающим номером. Даже дети, в детском саду, весело махали Рафику флажками, и кричали его имя. За рулём всегда сидел неизменный Рафик. Спортивный костюм, большая восьмиугольная кепка, которую явно сшили какие-то родственники Рафика, и густая, чёрная растительность на лице, вот, пожалуй, и был весь фирменный стиль, популярного таксиста.
Стёпа познакомился с ним давно. Это было однажды вечером, когда антихакер брёл домой, а добродушный Рафик спокойно стоял на перекрёстке, и раздавал водку прямо из багажника своей машины, всем прохожим. Водку, разливал его родной дядя, у которого был подпольный цех, на той же улице, где шили знаменитые восьмиугольные кепки. Здесь не было никакого подвоха, водка была отменного качества, даже лучше чем заводская, просто Рафик имел доброе сердце и доступ к дядиному складу готовой продукции. Степан подошел к окруженному бомжами и алкоголиками Рафику и после дегустации благородного напитка, навеки записался в друзья армянской диаспоры. Но самым забавным было то, как Рафик шалил. В силу своего характера, не шалить он не мог. Он мог незаметно подъехать, например, к постовому полицейскому и выхватив у него из рук жезл регулировщика, быстро уехать, обозвав представителя закона, не иначе как «Продавцом, полосатых палочек». Жезл Рафик обязательно выкидывал, метров через триста, и упитанный майор совершал кросс за своим рабочим инструментом, обливаясь потом и грозя Рафику кулаком. Девушки из Института Культуры и Искусств были в полном восторге, от трюка который Рафик проделывал на пешеходном переходе напротив их Вуза. Он подъезжал к переходу, дожидался, когда толпа симпатичных девиц, начинала переходить дорогу, разгонял машину, выскакивал из-за руля, упирался руками в капот, и дико вопил: «Берегись, девочки, разбегаемся быстро!» Студентки визжали, убегали кто куда, а Рафик начинал танцевать «Шолохо» вокруг своей машины, и, проделав несколько кругов, впрыгивал за руль и быстро уезжал. Он был именно такой, и другим он быть уже не мог.
Лёва набрал его номер телефона, и через пять минут Рафик был зафрахтован на весь завтрашний вечер за десять тысяч рублей.
Сборы продолжались.
Ангелина была на сайте. Йося Факин был там же.
Лёва подумал: «Завтра закончу с Ангелом Сна, и в воскресенье приглашу Ангелину в театр. А почему бы нет? В конце концов, надо же ставить точки в своих делах? А может Ангелина и есть та девушка, с которой у меня получится новая жизнь, о которой я так давно мечтаю? Точно! Театр в воскресенье. Решено!»
