Пилотская кабина была предельно проста и состояла из прозрачного лобового обтекателя, приборной доски и двух кресел. На переднем за штурвалом сидел Дмитрий, а на заднем, прижавшись друг к дружке, сидели Сергей и Жанна. Боковые дверки были чисто символическими! Это было сделано для того, чтобы уменьшить вес летательного аппарата и облегчить его аварийное покидание в случае вынужденной посадки.
Жанна и Сергей крепко держались за поручни и с опаской поглядывали вниз, где расстилалась тайга. Надрывный вой моторов и ураганный ветер с бешено вращающихся винтов дополняли общую картину полёта.
Прошло уже около четверти часа, но никто не мог с уверенностью сказать, перелетели они границу или нет.
Дмитрий посмотрел на приборную доску и обнаружил, что топливо на исходе! В любой момент могли отказать двигатели, а подходящей площадки для приземления не было – кругом расстилалась тайга!..
Прошло ещё несколько минут полёта, и тут заглох один из моторов!.. Самолёт продолжал лететь, но скорость его снизилась, и он стал медленно терять высоту. Отсчёт времени пошёл на секунды.
Прошло десять секунд, двадцать, тридцать… И в этот критический момент внизу, наконец, показалась чётко обозначенная пограничная полоса, проходящая вдоль берега реки.
На противоположном, финском берегу стояли трое фермеров и, побросав свои дела, с интересом наблюдали за происходящим. Рядом с ними находилось небольшое озеро и отличная поляна с только что выкошенной травой, вполне пригодная для посадки легкомоторного самолёта.
И хотя летательный аппарат шёл со снижением, он вполне дотягивал до этой заветной поляны. Но… тут кончилось топливо, и отказал второй двигатель!..
Машина сразу же потеряла скорость и едва слушалась рулей. В любой момент могло произойти непоправимое – сваливание в штопор!.. И пока рули ещё работали, Дмитрий успел «отдать штурвал от себя» и перевести самолёт на крутое пикирование.
Быстро теряя высоту, он получал взамен скорость и, когда рули опять нормально заработали, у самой земли выровнял машину.
Самолёт нёсся над поверхностью озера, имея запас высоты всего несколько метров. И Дмитрию ничего не оставалось, как выпустить закрылки и сесть прямо на воду, углубившись на финскую территорию всего на двести метров.
Несмотря на разгар лета, вода в озере оказалась на редкость холодной! Все трое отстегнули ремни и вплавь добрались до берега.
К ним уже бежали финские фермеры. Они помогли путешественникам выбраться из воды, привели их в огромный дом, стоявший на берегу озера, переодели и тут же предложили сауну.
В это время на противоположном берегу раздались беспорядочные выстрелы – это пограничный наряд запоздало реагировал на нарушение государственной границы!..
Через несколько минут появились и финские пограничники. Они проверили документы, которые Дмитрий достал из герметичного пакета, что-то записали и, выслушав сбивчивые объяснения смертельно уставших и продрогших аэронавтов, быстро удалились.
Доброжелательность и корректность финских властей приятно удивили перебежчиков государственной границы, не привыкших к подобному обращению.
Ну а теперь, когда главное было сделано и волнения остались позади, путешественники решили воспользоваться гостеприимством финских фермеров и безотлагательно принять сауну.
Финская семья Халлеен приезжала на озеро только летом и с наступлением осенних холодов опять возвращалась в город.
Главе семейства Микаэлу было около шестидесяти, его жене Сальме – чуть меньше, а их взрослой дочери Кристине уже перевалило за тридцать.
Кристина относилась к той категории женщин, которые с возрастом приобретают особую привлекательность, и чем-то напоминала легендарную Сольвейг, воспетую Эдвардом Григом. Одетая просто, но со вкусом, она изящно двигалась, умела говорить и держать паузу.
В её прекрасном облике недоставало лишь радости жизни, которая бьёт ключом у молодых особ приятной наружности, да и в улыбке её просматривалась печаль, которая то затухала, то опять набирала силу.
Меланхолия – довольно распространённое явление, особенно среди скандинавских женщин, но Кристина, будучи женщиной неординарной, не вписывалась в эту общую категорию.
И этот ореол загадочности нисколько не вредил ей, больше того, делал её образ ещё более привлекательным!..
Жизнь на лоне природы имеет свои преимущества, ибо даёт редкую возможность отдохнуть от городской суеты. Но проходит совсем немного времени, и сельское однообразие начинает быстро надоедать, порождая ностальгию по городскому комфорту.
Искусство бытия состоит в том, чтобы, балансируя между городом и деревней, попытаться найти оптимальную середину. Однако на практике это редко кому удаётся!..
