— Ты просто не поверишь, как вечно затягиваются эти заседания Теневого совета, а деван и кормчий, будучи существами сверхъестественными, похоже, даже не замечают, когда подходит время пить чай.
— Ну, я едва ли поверю, что кто-нибудь станет обыскивать нашу комнату, чтобы разжиться имбирными пряниками.
— Это
— Полагаю, дело может быть не только в портфеле, но и в чем-то другом?
Леди Маккон лишь пожала плечами.
— Пока что это только пустые домыслы. Помоги-ка мне лучше вот с этим. Где же Анжелика?
В отсутствие горничной лорд Маккон застегнул на жене платье, в котором она собиралась спуститься к ужину. Оно было серым с кремовым, спереди его украшала обильная плиссировка, а по подолу тянулась длинная, но довольно скромная оборка. В целом платье нравилось Алексии, за исключением лишь банта на шее, напоминавшего мужской галстук. В последнее время в дамской моде стали появляться элементы, которые словно были заимствованы из мужского гардероба, и леди Маккон пока еще не совсем с ними свыклась. С другой стороны, есть же мадам Лефу…
Вспомнив о француженке, она подумала и о том, что Танстелл охраняет упомянутую даму, а значит, ей самой придется помогать мужу одеться. Это вылилось в средних размеров бедствие: галстук сидел криво, а воротничок обмяк. Алексии пришлось смириться с неизбежным. В конце концов, большую часть жизни она прожила старой девой, а от них обычно не приходится ждать мастерского завязывания галстуков.
— Муженек, — сказала она, когда, покончив с приготовлениями, они вместе шли к ужину, — а не думал ли ты когда-нибудь превратить в оборотня свою пра… — не знаю, сколько там раз, — внучку?
Лорд Маккон резко остановился на верхней ступеньке лестницы и прорычал:
— Как, ради всего святого, этой чертовке удалось перетянуть тебя на свою сторону?
Алексия вздохнула.
— В этом есть смысл, и это стало бы элегантным решением проблемы, перед которой стоит нынче Кингэйр. Эта дама все равно выступает сейчас в роли альфы, почему бы просто не узаконить такое положение вещей?
— Все не так просто, жена, и ты преотлично это знаешь. Ее шансы на то, чтобы уцелеть…
— Очень малы. Да, я прекрасно об этом осведомлена.
— Они не просто малы, их вообще не существует. По сути ты предлагаешь мне убить последнюю из смертных Макконов.
— Но если она выживет…
— «Если»!
Леди Маккон склонила голову набок.
— Разве не ей решать, пойдет ли она на риск?
Храня молчание, лорд Маккон продолжил спуск по внушительного вида лестнице.
— Тебе следует подумать об этом, Коналл, хотя бы в качестве сотрудника БРП, если не в каком-то ином. Это самый логичный выход из положения.
Он продолжал спускаться. И что-то странное просматривалось в линии его плеч.
— Погоди минутку… — Алексию внезапно обуяли подозрения. — Ты же именно поэтому и вернулся, ведь так? Из-за семейных проблем. Ты намерен все наладить в стае Кингэйр? Несмотря на их предательство?
Коналл пожал плечами.
— Ты хотел посмотреть, удается ли Шиаг справляться с делами. Ну и как, посмотрел?
— Все равно сейчас невозможно перекинуться, — увильнул он от ответа.
Алексия заулыбалась.
— Ладно-ладно, а за исключением этого? Ты должен согласиться, в моих словах есть смысл.
Граф повернулся и хмуро посмотрел на нее.
— Ненавижу, когда ты кругом права.
Алексия поспешила за ним по лестнице, пока не оказалась нос к носу с мужем. Для этого ей нужно было стоять на одну ступеньку выше. Потом она нежно поцеловала Коналла.
— Я знаю. Но мне так хорошо это удается!
Сошлись на том, что ради удовольствия дам мумию развернут сразу после ужина. Алексия, впрочем, сомневалась в целесообразности подобного плана. Если исходить из особенностей мисс Хисселпенни и предположить, что мумия окажется достаточно страшной, может оказаться так, что всем придется посмотреть на ужин еще раз. Однако считалось, что подобное достославное мероприятие нуждается в темноте и горящих свечах.
Ни одна из присутствующих не бывала прежде на вечеринке с разворачиванием мумий. Леди Маккон выразила сожаление, что Танстеллу и мадам Лефу придется пропустить все веселье. Лорд Маккон, который не слишком-то интересовался предстоящим действом, предложил подменить Танстелла, чтобы тот мог хотя бы присутствовать — как всякому было известно, клавигер просто обожал представления.
Алексия бросила острый взгляд на мисс Хисселпенни, но подруга держала себя в руках и не выказывала никакого беспокойства относительно того, что ей предстоит оказаться в одном помещении с рыжеволосым актером и обнажающейся мумией. Фелисити в предвкушении облизывала губы, а леди Маккон приготовилась к неизбежной патетике и наигранности. Однако именно она, а вовсе не Фелисити или Айви, чувствовала себя особенно неуютно в присутствии древней мертвой свидетельницы давно минувшей эпохи.
