Пока Мики смотрел на пальцы, кожа между ними начала разрастаться. Он продолжал наблюдать с усиливающимся волнением, как между пальцами росли настоящие перепонки! Они были небольшими — только между первыми фалангами пальцев, но у него получилось, и куда быстрее, чем раньше. Чтобы достичь таких изменений во времена, когда он был Макгиллом, требовалось несколько дней. Мики решил, что благодаря тому, что он был чудовищем так долго, тело его приобрело дополнительную эластичность.
Элли не было всего полчаса, и все случилось очень быстро!
Когда Мики подумал об этом, эйфория внезапно прошла. Ему стало страшно, он понял, что такие скорые перемены — символ не только его удивительных способностей, но и ужасной опасности, угрожавшей ему каждую секунду. Неужели я снова превращаюсь в чудовище, подумал Мики. Стоило Элли ненадолго отлучиться, и вот, пожалуйста. Мальчик продолжал держать руку перед глазами и увидел между пальцев, благо перепонки были небольшими, фигуру Элли. Она возвращалась, почти бежала к нему через улицу. Увидев ее, Мики рефлекторно спрятал руку за спину, ругая себя в уме за то, что натворил.
— Ну, все, нам здесь делать больше нечего, — сказала Элли, подходя к нему.
— Тебя так долго не было!
Девочка пожала плечами.
— Кучу статей прочитала.
Мики решил уже, что она ничего не заметила.
— А почему ты прячешь руку за спину? — внезапно спросила Элли.
— Нет, не прячу, — возразил Мики, держа руку за спиной.
Он обратил внимание на то, что глаза Элли полны тревоги и боли. Наверное, подумал Мики, она увидела или прочитала что-то важное, пока ходила по городу в обличье прыщавой девочки.
— Поехали отсюда, — потребовала Элли. — Мне этот город не нравится.
Мики обернулся, чтобы посмотреть, где лошадь, и в тот же миг Элли схватила его за запястье, вынудив показать правую руку. Он скорчил недовольную гримасу, понимая, что Элли, что называется, поймала его за руку, ну, или, учитывая последние события, за лапу… Но к его несказанному удивлению, перепонки исчезли, словно их никогда и не было.
— Гм… — протянула Элли. — Действительно, ничего. Я рада, что ты не лжешь.
Мики взял девочку за руку, их пальцы переплелись.
— С какой стати я бы стал тебе врать?
Элли сжала его пальцы и улыбнулась.
— С какой стати? Ты же теперь человек, а ложь распространенный человеческий порок.
Пока они забирались на лошадь, Мики решил, что стал человеком в большей степени, чем ему казалось раньше — ведь он не только солгал, но и благополучно скрыл этот факт.
Вскоре ребята выехали из города. Вдоль обочины потянулся однообразный деревенский пейзаж. Они оказались на старой дороге, которой в мире живых уже не было. Воспользовавшись этим, Мики покрепче вонзил каблуки в бока лошади, она перешла на галоп и понеслась вперед со скоростью, которую не могла развить на зыбком покрытии дорог живого мира. Элли сидела на лошади, крепко прижавшись к Мики, и ему хотелось прочесть ее мысли. В тот момент ему казалось, что она за много миль от него, хотя Элли была рядом. Мики все еще был расстроен тем, что Элли провела так много времени в чужом теле, и ему пришлось дожидаться. Но он был слишком умен, чтобы затевать из-за этого ссору. Кроме того, и Мики никогда не забывал об этом, он имел дело с одной из самых упрямых девушек на свете, и переспорить Элли было крайне трудно. Он понимал, что Элли легко найдет какую-нибудь убедительную причину тому, что она может позволить себе отправиться на прогулку по миру живых в любой момент, когда ей захочется.
— Если бы я поняла принцип, — спросила она однажды, — как думаешь, захотела бы я научить тебя?
Может, захотела бы, а может, и нет, подумал тогда Мики. В конце концов, он лишь недавно превратился из чудовища в человека, и кто мог точно сказать, следовало ли доверять ему такую власть над живыми? Пока они мчались по петляющей между холмами дороге, ведущей из Вирджинии в Теннесси, Мики признался себе в том, о чем предпочитал не задумываться на протяжении всего их совместного путешествия. Он был отличным чудовищем, но в качестве молодого человека он пока не представлял собой ничего особенного.
