— Если ты представляешь Ганзу, дерись, как ганзеец, — сказал Франц фон Кассель, вытаскивая спаду, — не пугай детей, не превращайся в жабу.
Фраза была верхом неполиткорректности, осуждаемой обоими видами человечества.
И здесь Мариано Франциско сделал вторую ошибку. Он не мог её не сделать, несмотря на свой высокий статус.
— Я буду драться с тобой, как солдат Альянса, — сказал он продолжая менять облик. Выйдя из себя, он нарушил дуэльный кодекс, не прореагировал на предупреждение его противника об этом, и развязал фон Касселю руки.
После этого и произошла сцена, облетевшая все медиаресурсы обитаемых пространств.
Фон Кассель ещё раз поднял руку, подавая знак своим людям, раздался щелчок, и управляемая сетка V-5, из мелаллических микроволокон, применявшаяся имперцами для очистки экзопланет от опасных хищников, плотно прилипла к телу дона Мариано.
— Заберите это животное, я предлагал благородную дуэль на спадах уважаемому «Четвёртому адмиралу» Ганзейского союза, — кивнул оберлейтенант дону Фернандо Спарта, напрямую представлявшему Альянс и получившему только что богатейший астероид известного сапиенс и террисам мира, — Повторяю, как офицер Имперского флота, я забираю этих людей, — ещё раз громко, так чтобы все хорошо услышали, сказал Франц фон Кассель.
— У Альянса нет претензий — поспешил заверить дон Фернандо перед камерами, не зная, чем обернётся такая история, обещавшая стать громкой.
— А Ганза, я думаю, на этот раз промолчит — ответил за дона Франциско оберлейтенант. — Я сделал это не из вражды к хомо претерис, но только защищая своих людей и выполняя свой долг.
Хубертус Кассадор и другие солдаты и офицеры Альянса, сопровождавшие дона Фернандо Спарта были готовы драться, и в клочки порвать этих остзейцев прямо тогда. Но дон Фернандо был опытен, опытен и рассудителен, поэтому все услышали осторожное:
— Нас рассудит время.
И время рассудило, подтверждая правоту и осторожность «слуги народа».
Сейчас, «Дева Марина» уже почти неделю висела на орбите Остзее. Однако, редко что-то проходит идеально и силы Альянса не смогли высадить десантпосле того, как планетарная противовоздушная оборона почти перестала существовать. Не смогли потому, что один из ганзейских союзных «кракенов»[11] сел на планету и выгрузил кампфгренадирскую[12] бригаду Ганзейского Союза в полном вооружении рядом с городом. Молча и ничего не объясняя.
На «кракене» находился новый «четвёртый адмирал»[13] Ганзы, сапиенс, пришедший на место дона Мариано, из-за чего Альянс потерял перед самым конфликтом с Империей свою часть контроля над Ганзейским союзом.
Это факт затруднял позитивное общение между новым адмиралом — сапиенс и Мариано Франциско, для которого такое соседство было просто плевком в лицо. Нахождение молчаливых ганзейцев, которые официально считались союзниками Альянса, на планете, делало невозможным бомбардировку города с орбиты. Можно было высадить людей и технику, посылать подкрепления с орбиты, но покончить с городом одним ударом с орбиты — нет.
Приходилось использовать тактику истощения сил защитников дворца, «Фридрихсхалле», который был одним из архитектурных символов Империи.
Это не стало большой проблемой, и к тому же, давало возможность дону Мариано надеяться отомстить за тот самый случай на Тобаго лично, захватив живым и герцога Остзее Фридриха, что было чётко поставлено, как цель, Серапеоном, и заодно фон Касселя, ставшего после того случая героем светских хроник и получившего повышение до капитана. Общество Свободных миров должно получить виновных в разжигании войны и увидеть справедливый и заслуженный военный трибунал.
Всё это хорошо понимал комманданто Хубертус Кассадор, бывший свидетелем той самой сцены.
— Я хорошо помню капитана фон Касселя, дон капитан-навигатор, — ответил он.
— Я поручаю Вам взять его живым и привести ко мне. Это моя просьба. Личная. Понимаете, комманданте? — сказал дон Мариано.
— Нет ничего проще, — ответил Хубертус, — только мне понадобится моё звено. Мои Пуло и Дио, «мачете» номер сто двенадцать и сто тринадцать. Снимите их с плановых полётов.
— Это возможно, — сказал дон Мариано, — дела оборачиваются так, что завтра-послезавтра наша и ганзейская пехота уже смогут занять дворец.
Комманданте Кассадор не был так оптимистичен в своих прогнозах, остзейцы дрались очень неплохо, но возражать не стал.
— Если он утром выйдет в небо планеты, днём он будет пленником на Вашей террасаконтере, дон капитан-навигатор, — сказал Хубертус.
— Очень надеюсь, — кивнул головой дон Мариано, — но если что-то пойдёт не так, не убивайте его. Речь идёт о моей чести, понимаете?
Хубертус понимал. Дон Мариано стал посмешищем, несмотря на свои заслуги. Смешные люди не бывают адмиралами. Ему нужна его дуэль с этим остзейским выскочкой, отснятая на видео, где он растерзает своего оппонента и вернёт свою честь.
— Я окажу Вам эту услугу, дон Мариано, по милости Сераписа! — сказал Кассадор.
— Завтра у Вас свободная охота, Пуло и Дио Ваши, — махнул рукой Мариано Франциско, отпуская его.
