Когда Джон очнулся, первым делом он спросил о Лукасе. Мы ничего не смогли сказать Джону. Мы промолчали, но Джон понял, что потерял хорошего друга и товарища. Его глаза становились стеклянными. Он слегка приподнялся и вновь рухнул на землю, уперевшись в колесо грузовика. Опустив голову, он ушёл в себя. Мы пытались его успокоить, но, как оказалось, Джон и сам мог справиться со своими внутренними демонами, что начинали грызть его изнутри, и он дал нам об этом знать, когда после очередной попытки ему помочь он попросил нас его не трогать.
Спустя некоторое время мы приняли решение остановиться здесь на посту на короткое время и переждать. Билл заметно волновался и отделялся от всех, оставаясь в одиночестве. Тем временем в городе виднелись огненные вспышки, и доносились звуки стрельбы.
Джон, собравшись с мыслями, отправился к телу Лукаса, пока остальные сидели у костра.
– Прости меня, друг. Я говорил тебе всегда, что однажды наступит момент, когда я смогу подставить своё плечо и защитить тебя.
Джон прикоснулся к уже охладевшей руке Джошуа Лукаса.
– Ты опередил меня, друг. Это я виновен в произошедшем, – произнёс Джон, после чего накрыл простынёй тело своего друга и вернулся к костру, который развёл Тодди.
Мы провели у костра двенадцать часов, после чего, погрузившись вновь в транспорт, мы отправились в путь.
По дороге стали встречаться разбитые колонны бронетехники русских военных. На обочине через милю встретилась подбитая вертушка Армии Спасения, которая успела полностью сгореть. Остальная его часть встретилась нам только через несколько десятков метров.
Множество убитых военных. Также на подъезде к городу мы наткнулись на брошенный фургон, принадлежавший канадскому телевиденью.
На трассе, что шла в Оттаву, собралось огромное количество машин. Путь был закрыт, поэтому нужно было искать другую дорогу.
Температура воздуха опустилась ниже десяти градусов по Цельсию. Пошёл хлопьями снег. На западе послышался мощный взрыв. Выпрыгнув из кабины и устремив свой взор на восток, я увидел огненное грибовидное облако, такое, как и в Нью-Йорке.
Билл выбежал вперёд всех.
– Нет, этого не может быть! – прокричал в голос Билл, держась за голову и медленно опускаясь на землю.
Мы подошли к нему и попытались поднять, но он не мог смириться с мыслью, что город был уничтожен.
– Быстрее в машину! – крикнул боец, запрыгнув в кабину за руль.
Забрав Билла и прыгнув в грузовик, мы тронулись в сторону Монреаля.
Прошло двое с лишним суток. Снег всё продолжал хоронить дорогу перед нами, скрывая тёмные воронки от бомб и снарядов белой простынёй. На всём пути мы видели лишь леса, руины маленьких городов и раскиданные обломки военных и гражданских самолётов. Среди руин мёртвого города мы наткнулись на огромную хвостовую часть самолёта. На киле7 красовалась ярко-красная символика русских. Можно было заметить разбитые ящики с консервными банками, вокруг которых уже лаялась стая псов. Грузовик остановился, и из кабины вышел Билл, выстрелив очередь в воздух, отчего стая в страхе разбежалась. Билл осмотрел всё и просто развернулся. Как оказалось, это были вовсе не консервные банки, а противопехотные мины. Псы же разрывали среди обломков останки погибшего гражданского.
Через пару миль от падения русского бомбардировщика мы прибыли в Монреаль8, и первым делом мы занялись поисками места, где мы могли обороняться от заражённых, мародёров и, если придётся, от русских. Вариантов было множество. Станции метро, городские объекты, такие как школы, больницы, полицейские участки и даже аэропорт, но первое место, которое, по мнению Билла, можно было занять, находилось на улице «двух народов» на пересечении улиц Альма и Бельшас вблизи старой транспортной станции, что была сожжена дотла в первые дни катастрофы. Это место представляло собой соединение трёх многоэтажных зданий, образовав таким образом треугольник внутри двора. Было только два входа внутрь – с севера и юга. Жилые дома такого типа были построены пять лет назад. Одно здание всё же пострадало после катастрофы, сгорев почти дотла, оставив лишь бетонную конструкцию. Чтобы занять и укрепить наши позиции, ушло несколько дней. Грузовиком мы перекрыли северный вход. Южный же вход имел железные ворота. Пришлось их немного укрепить досками, чтобы перекрыть обзор снаружи. Также пришлось закрыть вход в сгоревшее здание, заколотить окна и завалить тяжёлой мебелью подвал. Также имелась подземная парковка, но доступ к ней был закрыт из-за пожара. Нижний этаж после пожара обвалился и накрыл выход во двор.
Когда этот двор стал нашим оплотом, можно было задуматься и о еде и воде. Нам требовались силы, и собранный в Олбани провиант был уже исчерпан. Билл и Джон говорили о том, что нужно было собрать группу из пяти человек и направиться на запад. Я решил войти в эту группу и помочь. Тодди же не захотел покидать лагерь и, ловя момент, взял оружие и встал на стражу основных ворот.
