В предисловии к сборнику стихов т. Козловского и Толпегина…, посвященному исследователю и краеведу ДВК В.К. Арсеньеву, я, характеризуя В.К. Арсеньева как «яркую и преданную делу рабочего класса личность», без критического учета тех грубых извращений в вопросе о национальной политике на ДВ, выразителем которых был В.К. Арсеньев, и без отмежевания от этих извращений, допустил крупную политическую ошибку, которую полностью признаю.
Принципы национальной ленинской политики являются единственно правильными, и проведение их в жизнь есть дело каждого специалиста, желающего итти в ногу с пролетариатом и коммунистической партией» (там же).
Думается, из этих заявлений вполне понятна атмосфера, сложившаяся вокруг личности В.К. Арсеньева вскоре после его смерти – по крайней мере, на Дальнем Востоке. Можно было предположить, что только словесными обвинениями дело не закончится, а поскольку самого учёного не было в живых, в порядке вещей было обратить внимание на его супругу. 42-летнюю Маргариту Николаевну, работавшую в Дальгеотресте, арестовали 1 апреля 1934 года и увезли в Хабаровск. Через год у НКВД накопилось 15 томов дела, из которых следовало: «В 1931–34 годы … были ликвидированы несколько контрреволюционных шпионско-вредительских организаций… По показаниям осужденных по этому делу … членами контрреволюционной организации, принимавшими активное участие в ее шпионско-вредительской деятельности, являлись и привлекаемые по настоящему делу:
АРСЕНЬЕВА Маргарита Николаевна, жена главы организации В.К. Арсеньева, научная сотрудница Дальгеологического треста…» [41].
Данная организация, по версии следствия, пыталась свергнуть Советскую власть в Дальневосточном крае путём вооружённого восстания и последующей японской интервенции. При этом все улики против М.Н. Арсеньевой заключались в обнаруженном при обыске в её служебном столе списке месторождений полезных ископаемых Дальнего Востока и написанным ею очерком – обзором Райчихинского угольного бассейна. По заключению экспертов, эти документы могли представлять интерес для иностранных разведок… Дело было направлено на рассмотрение в Особое совещание при НКВД СССР, в итоге несколько человек получили по 10 лет, а друг Арсеньева А.Д. Батурин расстрелян. В отношении «жены руководителя», которая твёрдо отрицала все обвинения, в январе 1936 года ограничились постановлением: «Арсеньевой Маргарите Николаевне зачесть в наказание срок предварительного заключения, из-под стражи освободить» [41]; кроме того, было рекомендовано снять её с работы как «антисоветского элемента и политически неблагонадежную» с лишением паспорта.
Уехать из Приморья – возможно, это помогло бы скрыться от дальнейших преследований – Маргарита Николаевна не решилась. Взяв у родственников в Москве дочь Наташу (на всё время следствия её отправлял туда Анатолий Клавдиевич, брат Владимира Клавдиевича, позднее тоже репрессированный), она вернулась во Владивосток. Но… 2 июля 1937 года её снова арестовали; на этот раз следствие шло чуть больше года. Обвинительное заключение гласило: «Арсеньева М.Н. … с 1923 по 1934 год состояла в приморской шпионской организации. С 1936 года по день ареста являлась участницей троцкистской организации в ДВФАНе (Дальневосточный филиал Академии наук – И.Е.) и занималась шпионской деятельностью» [41].
21 августа 1938 года во Владивостоке состоялось судебное заседание выездной сессии Военной коллегии Верховного Суда СССР, занявшее ровно 10 минут. В протоколе указано, что на вопрос председательствующего подсудимая ответила: «Виновной себя не признает и показания, данные на предварительном следствии, отрицает, участником контрреволюционной организации не была и ложно себя оговорила» [41]. Но это уже ничего не могло изменить – похоже, всё было решено заранее:
«… Военная коллегия Верховного Суда СССР приговорила:
Арсеньеву Маргариту Николаевну к высшей мере уголовного наказания – расстрелу с конфискацией всего лично ей принадлежащего имущества.
Приговор окончательный и на основании постановления ЦИК СССР от 1 декабря 1934 г. подлежит немедленному исполнению» (там же).
Судьба 17-летней на этот момент Натальи Владимировны Арсеньевой, конечно, тоже была изломана. Она работала посудницей в столовой, завхозом в роддоме, на почтамте, официанткой во владивостокском ресторане «Челюскин», буфетчицей на пароходах «Ударник» и «Комсомольск» Дальневосточного пароходства. Именно в тот период, в 1938 году, Н.В. Арсеньева частью продала, а частично передала обширный архив своего отца местному отделению Географического общества СССР (переименованного Общества изучения Амурского края), благодаря чему это ценнейшее собрание сохранилось. К сожалению, какого-либо описания поступивших в ОИАК документов не сохранилось или не найдено; о самом факте передачи свидетельствует следующее письмо по этому поводу, отправленное из Общества в адрес Н.В. Арсеньевой, приводимое полностью, с сохранением пунктуации и орфографии.
«Срочно.
1-Мая 4
5-16
10-Сентября 38
АРСЕНЬЕВОЙ Н.В.
Г. Владивосток Федоровская д. № 7 кв. 4
