По воспоминаниям тех, кто знал её в хабаровский период жизни, Н.В. Арсеньева злоупотребляла спиртным, постоянно скандалила на работе и дома, в её квартире устраивались выпивки. На неё поступали доносы такого содержания: «По общему совету коллег, считаю долгом предупредить вас о Наташе. Она обещала учиться, забыть прошлое, быть человеком, достойным своего великого отца. К сожалению, Союз писателей имел и имеет из-за нее одни неприятности. Она отвергла всех добрых и приличных знакомых, и вместо этого стала частить по кабакам. Она завела себе женщин непотребного поведения, из которых одна уже посажена, а вторая на грани высылки за проституцию. Она взяла себе в содержанки запойного алкоголика Репку 26 лет, который вот-вот будет удален из Хабаровска. На ее квартире начались систематические коллективные пьянки и прочее. Была коллективная жалоба на нее от жильцов дома…» [55].
В ответ заведующий отделом пропаганды и агитации Хабаровского крайкома КПСС писал: «К сожалению, неудачно сложившаяся жизнь и пребывание в заключении Натальи Владимировны Арсеньевой так ее озлобили, что она рассматривает все хорошее, что дал ей Хабаровск, как получение крох в счет неоплатного долга, в котором пребывает перед ней советское общество. Обследование условий жизни и работы Н.В. Арсеньевой подтвердило хорошие квартирные условия (отдельная секция в благоустроенном и газифицированном доме). Заработок ее в автобусном парке составляет от 60 до 100 рублей в месяц, плюс 18 рублей, получаемых по приговору суда с пенсии брата – В.В. Арсеньева. Было бы хорошо, если бы родственники Н.В. Арсеньевой сумели убедить ее изменить образ жизни, вылечиться от дурных наклонностей, учиться и приобрести квалификацию, к чему прилагает все усилия профсоюзная организация автобусного парка» [55].
Конечно, эмоциональное и даже психическое состояние Н.В. Арсеньевой было неустойчивым, и «усилия профсоюзной организации» тут помочь не могли. Наверное, многое проясняет её письмо Т.А. Фиалко, живущей в Москве двоюродной сестре, от 7 августа 1966 года. Даже по самому тексту видно, насколько волновали Наталью Владимировну и прошлые обиды, и нерадостное настоящее, и отношения с самыми разными людьми, включая литератора Г.Г. Пермякова и брата В.В. Арсеньева, и даже прочитанные книги. Письмо публикуется с значительными сокращениями, в основном касающимися бытовых вопросов.
«Милые дорогие мои тетя Женя и Тамара. С сердечным приветом и наилучшими пожеланиями к Вам Ваша Наташа. Тамарочка хочу тебе сообщить, милая что я никак к сожалению не могла выполнить твою просьбу о фото. Мне музей сделал портреты с мамы и с меня, а маленькие фото я оставила им. Знаю, что когда-то много фото маминых было в семейном альбоме у Красевых. Наверное в 37 году с перепугу все уничтожили. Надо сказать, что мама очень редко фотографировалась. Считала, что у нее лицо не фотогенично…
… Теперь о себе: работаю попрежнему в автобусном парке кондуктором. С 12 апреля по 5е мая пролежала в больнице в неврологической, лечили аменизином, дуплексом, током, глюкозой и еще всякими укрепляющими. Из больницы хотела написать, но врач (чудесный человек и психиатор – зав. отделением) меня всё время отговаривала: не надо волновать, выпишитесь – напишите…
