В общем единственное, что усердно делал Линкольн, было чтение: как только он приходил домой с работы, снимал пиджак, сорочку и ботинки, скидывал с плеч «крючки», переворачивал стул прямо в коридоре, прикладывал к нему подушку и, упираясь плечом в подушку, растягивался прямо на полу коридора с книгой в руках. В такой позе он мог читать часами. В основном это были газеты, но иногда он перечитывал одну и ту же историю про землетрясение из книги «Большой потоп в Алабаме», которую считал чересчур смешной. Линкольн также очень любил поэзию и по старой привычке, оставшейся от «устной школы» еще в Индиане, читал он все вслух. Ему казалось, что это помогает лучше запоминать материал благодаря слуховому впечатлению. Его можно было увидеть лежащим на полу с закрытыми глазами, цитирующего Шекспира, Байрона и По.
«И всегда луч луны навевает мне сны
О пленительной Аннабель Ли:
И как зажжется звезда, вижу очи всегда
Обольстительной Аннабель Ли».
Одна из родственниц Линкольна, прожившая с ними два года, вспоминала, как однажды Линкольн читал в своей привычной позе, когда к ним пришли гости. Не дожидаясь прислуги, он в одних шортах сам пошел и открыл дверь, пригласил компанию в гостиную и почему-то объявил, что хочет уничтожить весь женский род. К слову, компания состояла исключительно из дам. Миссис Линкольн, наблюдавшая за всем происходящим из соседней комнаты, была в шоке и тут же превратила ситуацию в нарастающий скандал, тем самым сделав для своего мужа мысль о побеге самой приятной на тот момент. Он вернулся только поздно ночью и лег спать у заднего крыльца.
Ко всему прочему, Миссис Линкольн была еще и страшно ревнива и недолюбливала Джошуа Спида: ей казалось, что, будучи близким другом мужа, именно Спид подтолкнул его к побегу со свадьбы. До свадьбы Линкольн обычно заканчивал свои письма к Спиду со словами «с любовью и радостью», но сразу же после свадьбы миссис Линкольн потребовала изменить стиль и заканчивать письма с заметкой «мое почтение к миссис Спид».
Будучи по своей натуре добродушным и благодарным человеком, Линкольн никогда не забывал сделанное ему добро. Это было одним из его выдающихся черт. И в знак почтения он пообещал назвать своего первенца Джошуа Спид Линкольн. Но как только об этом узнала Мэри, началась буря истерики: это был ее ребенок, и она сама должна была дать ему имя, более того, имя Джошуа Спид вообще не могло обсуждаться. Единственно верным вариантом был Роберт Тодд, в честь ее отца… И далее все в том же духе. Думаю, тут необходимо подчеркнуть, что ребенка назвали Роберт Тодд, и он был единственным из четырех детей Линкольна, дожившим до совершеннолетия: Эдди умер в 1850-м в Спрингфилде в возрасте четырех лет, Вилли — в Белом доме, в двенадцать, Тэд — в Чикаго в 1871-м, только достигнув восемнадцати, Роберт Тодд Линкольн же скончался 26 июля 1926 года в возрасте восьмидесяти лет в Манчестере, штат Вермонт.
Кроме всего перечисленного, были и другие поводы для семейных сцен: жена постоянно жаловалась Линкольну на необустроенный двор: мол, там не было ни цветов, ни растений, и Линкольн был вынужден посадить пару роз, но поскольку ему это было абсолютно не интересно, вскоре розы увяли из-за отсутствия какого-либо ухода. Затем начались требования обустроить огород, и следующей весной Линкольн выполнил требование жены, но на этот раз все испортил сорняк. Но все же, несмотря на то, что Линкольн недолюбливал физический труд, все-таки он заботился о своей лошадке — Старине Баке, кормил и доил свою корову и рубил необходимую древесину для печки. Надо заметить, что он продолжал делать все вышеперечисленное, даже после избирания на пост президента, вплоть до переезда в Белый дом. К слову, Джон Хэнкс — второй кузен Линкольна, как-то сказал: «Эйб был плох во всем, кроме грез», и Мэри была с ним полностью согласна. Ее муж и вправду был чересчур рассеянным, часто впадал в грезы и казался абсолютно отрезанным от всего окружающего мира. По воскресеньям он клал одного из своих отпрысков на тележку и тащил по тротуару близлежащей улицы. И во время этих прогулок бывали случаи, когда ребенок переворачивался и падал на землю, а Линкольн упорно шел вперед с прикованным вдаль взглядом, оставаясь безразличным к раздававшемуся детскому плачу. Это продолжалось до тех пор, пока миссис Линкольн, высунув голову из-за двери, не начинала орать на мужа своим злобным голосом.
