Всю молодость Бут проводил в седле, разгуливая по лесам и фермам Мэриленда, где произносил героические речи для белок на деревьях и пронзал воздух старой армейской саблей времен мексиканской войны. И хотя Бут старший всю жизнь учил Джона не убивать животных, даже если это змея, и принципиально не позволял подать к столу мясо, тот, по всей видимости, не стал последователем философии своего отца. Стрельба и разрушение были его любимыми занятиями: частенько Бут расстреливал из своего револьвера кошек и собак, принадлежащих рабам, а иногда и соседских свиней. В юности он даже занялся пиратством в Чесапейкском заливе и грабил судна с устрицами, но затем резко сменил род занятий, став актером. И к двадцати шести годам актер Бут был кумиром огромной армии старшеклассниц, хотя сам считал себя неудачником. А причиной тому была его зависть к старшему брату: Эдвин Бут достиг таких успехов, о которых он мог только мечтать.
Долгое время Бут размышлял над всем этим и в конце концов решил сделаться знаменитым за одну ночь. Его план состоял в следующем: вечером он должен следовать за Линкольном в театр, и там, когда кто-то из его соратников конфедератов выключит свет, ворваться в президентскую ложу, связать президента, свалить его на нижний этаж, вывести из заднего выхода, затащить в карету и исчезнуть в темноте. При быстрой езде Бут рассчитывал уже к рассвету быть в старом городке Порт-Тобакко. Затем планировал перейти широкие воды Потомака и через Вирджинию скакать на юг до тех пор, пока главнокомандующий союзной армией не будет благополучно скрыт за штыками конфедератов в Ричмонде. И, естественно, в этих условиях Юг уже сможет диктовать свои условия и раз и навсегда поставит войне конец. А лавры за такое великое достижение достанутся, конечно же, гениальному Джону Уилксу Буту. Он станет вдвое знаменитее, вернее, в сто раз знаменитее своего брата Эдвина. И войдет в историю в образе Вильгельма Телля. То, о чем он и мечтал.
К тому моменту актерский заработок Бута составлял двадцать тысяч долларов в год, огромные деньги по тем временам, но он поставил крест на всем этом: теперь деньги для него мало что значили. Амбициозный актер решил играть за нечто намного важное, чем материальные блага. Из своих сбережений он нанял банду конфедератов, членов которого подобрал среди сторонников южан, бродящих по Балтимору и Вашингтону. Каждому из них было обещано богатство и слава. Это была шайка из отбросов общества: Спенглер — бывший рыбак и спившийся рабочий театра, Азерот — несостоявшийся маляр с жестокими и грубыми манерами и такой же внешностью, Арнольд — бывший рабочий с фермы, дезертировавший из армии конфедератов, Олафлин — уборщик конюшен, с вонью лошадей и виски, Сюратт — слабовольный, но высокомерный клерк, Пауэлл — грубоватый и полусумасшедший гигант с огромными глазами, сын баптистского проповедника без гроша в кармане и Херолд — слабоумный бездельник, который постоянно бродил по конюшням, разговаривал с лошадьми и приставал к дамам, проживая на гроши, оставленных ему овдовевшей матерью и семью сестрами.
И с этим актерским составом последнего сорта Бут готовился играть величайшую роль своей карьеры. Он даже не тратил время и деньги на детали. А просто купил пару наручников, договорился о доставке быстрых лошадей в нужные места, приобрел три лодки и велел оставить их в бухте Порт-Тобакко с веслами и гребцами, готовыми отправиться в путь в любой момент.
И вот, наконец, в январе 1865-го настал великий момент, по крайней мере, так думал Бут: восемнадцатого числа Линкольн собирался посетить театр Форда, чтобы посмотреть на игру Эдвина Форреста в роли Джека Кэда. Весть разошлась по всему городу, и одним из первых об этом узнал Бут. К вечеру его команда была полностью готова со всем необходимым. Но вот неудача — президент там не появился.
Спустя два месяца объявили, что следующим вечером Линкольн собирается проехаться по городу и посетить театральное представление в солдатском лагере поблизости. Бут с единомышленниками тут же забрались в седла, вооружились ножами и револьверами и спрятались у лесной дороги, по которой должен был проехать президент. Но, когда появилась карета Белого дома, Линкольна там не было. Опять — неудача. Бут был в бешенстве: ругался и проклинал сквозь черные усы и избивал кнутом своих помощников. Хватит с него! Он не собирался отныне смириться с неудачами: если Линкольна нельзя похитить, то, видит Бог, он убьет его. А когда спустя пару недель Ли сдался и война закончилась, Бут понял, что похищение президента не имеет никакого смысла, и окончательно решил застрелить его при первой же возможности. И такой возможности долго ждать не пришлось: в следующую пятницу после парикмахерской он отправился в театр Форда, чтобы забрать свою почту, и там же узнал, что к вечернему представлению одна из лож забронирована для президента.
«Неужели этот старый мерзавец собирается приехать сюда вечером?», — подумал Бут.
