Впервые Мао вынужден был рисковать головой. Двумя годами ранее, находясь под угрозой ареста, он сумел нанять паланкин и покинуть Чанша. Теперь совершить побег было куда сложнее. Нигде нельзя было чувствовать себя в полной безопасности. Начались казни коммунистов. 4 июля 1927 года был арестован, а затем обезглавлен старший сын профессора Чэня. К концу года, после того как коммунисты сами запустили машину насилия и отняли многие жизни, погибли десятки тысяч коммунистов. Любой, заподозренный в причастности к коммунистической партии, мог быть арестован и казнен. Многие погибли, но не отреклись от своей веры, они выкрикивали лозунги, другие пели «Интернационал». Газеты приветствовали массовые экзекуции безжалостными заголовками.
Мао впервые вынужден был заботиться о личной безопасности. Он решил использовать в своих интересах КПК и русских. Это решение, принятое летом 1927 года, когда ему было тридцать три года, знаменовало собой политическое пришествие Мао.
К тому времени, когда в апреле 1927 года Чан Кайши порвал с коммунистами, Сталин прочно укрепился в роли кремлевского лидера и лично диктовал государственную политику в отношении Китая. На раскол, произведенный Чаном, Сталин отреагировал приказом, в котором КПК рекомендовалось незамедлительно сформировать армию и захватить часть территории, имея в виду стратегическую цель завоевания всего Китая силой оружия.
Приведение коммунистов к власти в Китае военным путем было мечтой Москвы с самого образования в 1919 году Коминтерна. Пока ведущей силой в Китае оставались националисты, стратегия Москвы состояла в том, чтобы китайские коммунисты выполняли задачу по проникновению в вооруженные силы националистов и разлагали их изнутри. Когда же произошел раскол, Сталин отдал приказ коммунистам вывести из-под контроля националистов те части, в которых удалось добиться достаточного для этого влияния, и «сформировать еще новые».
Сталин послал в Китай своего верного грузинского друга, Бесо Ломинадзе. Ян Берзин, глава Разведупра СССР, писал наркому по военным и морским делам Клименту Ворошилову, возглавлявшему в Москве Китайскую комиссию Политбюро, что теперь главное для Советской России — чтобы в Китае была создана Красная армия. Россия выстроила мощную систему скрытой поддержки китайских коммунистов, включая штат военных советников. Людьми советской военной разведки были полны все крупные китайские города — они обеспечивали поставки оружия, денег и медикаментов, не говоря уж о разведданных, которые оказывались подчас просто жизненно необходимы для КПК. Для руководства военными операциями партии Москва присылала советников самого высокого ранга, одновременно с этим массово обучая военные кадры самих китайских коммунистов на российской территории.
По первоначальному плану, разработанному в Москве, военным подразделениям армии Гоминьдана, перешедшим на сторону коммунистов, предстояло сосредоточиться на южном побережье, чтобы получить там полномасштабное снабжение оружием из России и устроить военную базу. Одновременно с этим был отдан приказ поднять с целью захвата власти крестьянские восстания в провинции Хунань и трех соседних, где существовали военизированные крестьянские организации.
Мао согласился с таким стратегическим подходом. 7 августа 1927 года на чрезвычайном собрании руководства партии, проходившем под председательством Ломинадзе, он бросил свою ставшую впоследствии крылатой во всем мире фразу «Винтовка рождает власть». Но у Мао между тем появился и свой личный план — завладеть и «винтовкой», и партией. Он решил создать собственную армию, отхватить кусок территории и разговаривать оттуда как с Москвой, так и с Шанхаем с позиций силы. Наличие собственного «удельного княжества» стало бы для него гарантией физического выживания. Конечно, Мао продолжал бы оставаться вместе с партией, так как связи партии с Россией представляли для него единственный шанс стать кем-то большим, чем просто обычный бандит.
Ломинадзе сместил с поста главы партии профессора Чэня и сделал его козлом отпущения, возложив на профессора всю ответственность за раскол с националистами. Место Чэня занял молодой партиец по имени Цюй Цюбай, главным достоинством которого была близость к русским. Мао же был перемещен из Центрального комитета в Политбюро, оставаясь по-прежнему на второстепенной должности.
Именно в этот период Мао предпринял ряд шагов, которые вознесут его за четыре года на вершину коммунистической иерархии. Летом 1927 года под его командованием не было ни одного вооруженного человека и никаких военных постов он не занимал; так что ему оставалось только захватить власть над подразделениями, созданными другими коммунистами.