Итак, 15–17 января 1935 года в городе Цзуньи на севере Гуйчжоу собралось двадцать человек, члены Политбюро и избранные военачальники. Большую часть времени занял животрепещущий вопрос об ответственности за крушение Китайской советской республики. Троица Мао возлагала вину на ключевых лидеров допоходного периода, особенно на Бо и Брауна.
По общепринятому мнению, Мао стал лидером партии и армии на заседании в Цзуньи, и решение это было принято большинством. На самом деле в Цзуньи Мао не назначили ни лидером партии, ни командующим армией. Бо Гу, поддержанный большинством, остался человеком номер один в партии; все согласились с тем, что его нельзя винить в потере Жуйцзиня. Браун, как единственный иностранец, очень подходил для роли козла отпущения и был отстранен от военного командования. Однако, хотя оба участника сговора с Мао предложили его в командующие, никто их, похоже, не поддержал, и главным военачальником утвердили Чжоу Эньлая, наделив его «обязанностью принимать окончательное решение по военным вопросам»[35].
Правда, в Цзуньи Мао совершил один решающий прорыв: он стал членом Секретариата, коллектива, принимающего решения. Прежний состав этой группы был определен Москвой в январе 1934 года. Из семи ее членов четверо участвовали в Великом походе: Бо Гу, Чжоу Эньлай, Ло Фу и некий Чэнь Юнь. Остальными тремя были Сян Ин, Ван Мин, представитель КПК в Москве, и Чжан Готао, тогда лидер второй по величине революционной базы. В Цзуньи Красный профессор предложил ввести Мао в Секретариат. На самом деле Красный профессор не имел права выдвижения кандидатов, поскольку не был полноправным членом Политбюро. Однако Бо Гу, страдавший от сознания своей вины, был слишком деморализован, чтобы возражать, и предложение прошло. С Москвой не посоветовались, поскольку прервалась радиосвязь.
Попав в Секретариат, Мао получил возможность им манипулировать. В марте 1935 года из остальных четырех членов Ло Фу уже был его союзником, а Чэнь Юня власть не интересовала; часто он просто отсутствовал, занимаясь вопросами снабжения. Оставались Чжоу и Бо. Мао поставил себе задачу отколоть Чжоу от Бо, пользуясь тактикой кнута и пряника, но больше все же — кнута: шантажировал и грозил возложить ответственность за прошлые провалы на него. В Цзуньи решили вынести резолюцию о том, как была потеряна Советская республика, и подельник Мао Ло Фу умудрился сделать так, что проект резолюции поручили ему, хотя обычно это возлагалось на первого человека в партии.
Этому документу предстояло стать приговором. Резолюция распространялась в партии и докладывалась в Москву. Сначала Ло Фу представил проект с подзаголовком «Обзор военно-политических ошибок товарищей Бо Гу, Чжоу Эньлая и Отто Брауна», где назвал Чжоу в числе виновных в гибели Китайской советской республики. После того как Чжоу согласился сотрудничать, его имя было вычеркнуто, а вина с него снята.
Как сухо заметил Браун, Чжоу «ловко дистанцировался от Бо Гу и меня, таким образом предоставив Мао желанный предлог, чтобы оставить его в покое и сфокусировать атаку на нас». Бо теперь был единственной проблемой, и Мао всегда мог оставить его в меньшинстве. В действительности, как только закончилось совещание в Цзуньи и большинство участников вернулось в свои части, Мао добился от новых коллег неслыханного и бесспорно странного титула «помощника товарища Эньлая в ведении военных дел». Мао не дал захлопнуться двери, ведущей к военному руководству.
Затем эта новая группа ввела Красного профессора в Политбюро полноправным членом и вскоре наградила его высоким военным постом, несмотря на то что он ничего в военном деле не понимал. Самое важное — через три недели после Цзуньи, 5 февраля, в деревне под названием Петух Кукарекает на Три Провинции, где сходятся три провинции, Ло Фу был стремительно возведен на высший пост в партии вместо Бо Гу. Сначала Мао и Ло Фу заставили капитулировать Чжоу, а затем поставили Бо Гу перед фактом — большинством, выступившим против него. Бо, как он вспоминал, согласился оставить свой пост «лишь в результате многочисленных бесед и уговоров…».
Восхождение Ло Фу к высшему посту в партии было закулисным переворотом, а потому неделями держалось в секрете от членов партии и армии. Перестановка в верхушке вскрылась, лишь когда военная победа укрепила позиции заговорщиков. Бо отстранили от принятия решений, а поскольку Ло Фу был весьма слабохарактерным, командовал Мао.
На совещании в Цзуньи приняли решение двигаться в Сычуань. Сычуань лежала немного севернее Цзуньи и была очевидной целью: провинция большая, богатая и густонаселенная, причем русские давно рекомендовали пробиваться туда из Жуйцзиня. Сычуань была гораздо ближе к контролируемой Советским Союзом Монголии и к Синьцзяну (который к тому времени стал практически советской колонией, занятой русскими войсками), двум территориям, куда Москва готовилась переправлять оружие для КПК. Бывший главный советский военный советник КПК Штерн изучал пути связи Сычуани с местами, которые русские могли бы даже снабжать[36].
