Примерно то же говорил и много лет знавший Солженицына, вместе с ним сидевший Лев Копелев, мой сосед по этажу: «Весь пафос христианства устремлен к таким нравственным качествам, как любовь к ближнему, прощение, терпимость. Это основы христианства. И они не прельстили Солженицына». Мягко сказано: не прельстили…
Остается лишь добавить, что, когда Твардовский умер, времена переменились и вместо Хрущева да Лебедева возникли Ельцин и Швыдкой. Апостол тотчас всем этим воспользовался: и «Шарашка» была поставлена в театре «Совре-менник» у Юрия Любимова (потом и в кино) и «Пир победителей», от которого он в 1967 году отрекся, признал «давно покинутым», появился на сцене Малого театра у Юрия Соломина. Вот вам, ваше преосвященство, и Юрьев день!
Обстоятельней, пронзительней и красочней всех писал о смерти Солженицына «Московский комсомолец». Еще бы! Нельзя не признать, что ведь на покойника иногда и врали, но болыие-то и яростней всех — как раз «МК». Чего стоит антисемитская статья Марка Дейча «Бесстыжий классик», на которую тот ответил юдофильской статьей «Потемщики света не ищут» — залповым огнем сразу в «Литературке» и «Комсомолке». Теперь главный редактор Гусев хотел это замазать. И уж так старались, доходили до таких подробностей! Перечислили всех явившихся на похороны: президент, премьер, Ю.Лужков. Е. Примаков, С.Говорухин, С.Юр-ский, Б.Ахмадулина с мужем по фамилии Мессерер… Почему-то не упомянули В.Бондаренко, ведь его покойный так любил…Сообщили даже, что в штате Вермонт у него осталось поместье в 51 акр, а здесь — в 5 гектаров, это, кажется, в два раза больше. Кох, Никита Михалков, Радзинский, Лукин, Новодворская, Сокуров, обер-похоронщик Немцов почему-то не пришли. Знать, разлюбили. И то верно, зачем он им теперь-то нужен?
А уж заголовочки-то в газете! «Как уходил классик» (редакция)… «Один день без Ивана Денисовича» (И.Бобро-ва, первое перо «МК»)… «Мы даже не понимаем, насколько обеднели» (артистка И.Чурикова)… «Смерть не монтируется с его именем» (поэт А.Вознесенский)…
Если за некоторые заголовочки заглянуть, то можно увидеть нечто удивительное. Так, А. Вознесенский, великодушно предав забвению тот печальный факт, что покойный о нем когда-то сказал «деревянное ухо, деревянное сердце», сейчас напечатал давно написанный стишок, посвятив его памяти усопшего. В свое время, говорит, опубликовать было невозможно, однако я исхитрился и напечатал в подборке, никто ничего не заметил. Стишок, к сожалению, так себе и никаких примет почившего в нем обнаружить не удается. У знаменитого поэта тут опыт. Вот так же в 1958 году юный Андрюша напечатал в газете «Литература и жизнь» стишок «Корни и крона» памяти Толстого по случаю 130-летия со дня его рождения, а спустя сорок лет объявил, что это о Пастернаке, чего тоже при публикации никто не заметил. Так вот опыт, приобретенный полвека тому назад по случаю дня рождения теперь пригодился по случаю дня смерти. Что ж, ведь он еще когда признался:
Правда, это сказано не совсем честно: никто им не удалял — сами друг другу удаляли. И первым тут был опять же Пророк — сам себе удалил совесть вместе с грыжей еще в лагере.
Вера Копылова озаглавила свою статью «Когда погребают эпоху». По случайному совпадению моя статья в «Завтра» тоже была озаглавлена этой строкой Ахматовой. Но я-то рассчитывал, что читатель знает всю строфу:
Вот такой крапиве, такому чертополоху, что я привел из Интернета. А на что, называя Солженицына «эпохой», рассчитывала Копылова? Она привела две первые строчки и благоразумно замолчала, видимо сообразив, что дальше для почитателей «эпохи» будет обидно… Но и это было неуместно: псалом-то как раз и прозвучал: там было чуть не с десяток ли священнослужителей.
Н.Дардыкина, заслуженный ветеран «МК», если не ошибаюсь, еще с тех времен, когда я, студент, там печатался, озаглавила свою статью «Гомер нашего времени». Оказывается, так сказал Иосиф Бродский. Ну, правильно. Кто же, как не Гомер! А разве сам Бродский не Гомер? Разве это не он написал?
