Согласно немецким донесениям 71-й пехотной дивизии, ее полки самостоятельно действуя каждый в своем секторе и используя атакующие группы с огнеметной поддержкой, медленно продвигались вперед. Штурмовые отряды ставили дымовые завесы, а саперы активно использовали взрывчатку. Захватив северное крыло вокзала, немецкая пехота постепенно зачищала огромное здание.
Оставшиеся в строю бойцы роты Кравцова трижды пытались прорваться через площадь к «гвозильному заводу», что удалось лишь немногим. Согласно воспоминаниям командира 42-го полка Елина в «гвоздильном заводе» держали оборону бойцы третьей роты лейтенанта Василия Колеганова. Крепкое здание находилось в начале улицы Гоголя, перегороженной баррикадой, торцом выходя на привокзальную площадь.
В разрушенном здании завода контуженый Колеганов написал записку – донесение командиру батальона Федосееву и отослал в универмаг вместе с раненым бойцом. У этого клочка бумаги оказалась долгая история: получив донесение комбат отправил группу раненных к Волге, так записка оказалась у командира дивизии Родимцева. Когда в конце сентября стихли бои в центре Сталинграда и первый батальон считался полностью погибшим в боях за вокзал, в дивизию приехал журналист Василий Гроссман. Услышав историю о погибшем батальоне Гроссман выпросил окровавленную записку у комдива. Она была с ним, когда писатель работал над романом «За правое дело» и его продолжением «Жизнь и судьба».
Лейтенант Кравцов пропал без вести в сентябре 42-го. Тяжелораненого Колеганова вынесли к переправе и эвакуировали на восточный берег, он выжил в Сталинграде, но погиб через два года при освобождении Польши.
