На правом фланге, где располагались позиции 34-го гсп, ситуация была еще хуже. Невдалеке от крутого обрыва высились два огромных строения, захваченные немцами – так называемые «дом железнодорожников» и «г-образный дом». Первый перед войной не успели достроить, были закончены только фундамент и северное крыло. «г-образный дом» представлял собой пяти-шестиэтажную «сталинку», с верхних этажей которой немецкие корректировщики могли просматривать практически весь плацдарм 13-й гсд. Оба огромных сооружения были сильно укреплены и больше походили на неприступные крепости. В этом районе позиции 295-й пехотной дивизии вермахта ближе всего подходили к крутому обрыву, под которым лишь узкая полоска берега связывала дивизию Родимцева с остальной 62-й армией. Судьба дивизии висела на волоске, и захват этих двух укрепленных пунктов немцев на ближайшие три месяца стал настоящей идеей фикс штаба 13-й гсд и ее командира.
Подходил к концу сентябрь. Обессиленные противники глубже зарывались в землю. Каждую ночь был слышен лязг лопат и стук кирки, а боевые донесения пестрели цифрами вырытых кубов земли и погонных метров траншей. Поперек улиц и открытых мест сооружались баррикады и ходы сообщений, саперы минировали опасные направления. Оконные проемы закладывались кирпичом, в стенах пробивались амбразуры. Запасные позиции вырывались подальше от стен, так как много солдат гибло под обломками. После пожара в Госбанке немцы стали закрывать окна верхних этажей кроватными сетками – вероятность сгореть ночью от влетевшей бутылки КС или термитного шарика из ампуломета была очень велика.
Затишье продолжалось недолго. День 1 октября едва не стал последним для защитников небольшого плацдарма. Накануне 295-я пд вермахта получила пополнение и задачу окончательно выйти к Волге на своем участке. Для поддержки наступления прибыл саперный батальон из группы командующего инженерными войсками 6-й армии оберста Макса фон Штиотты (Max Edler von Stiotta). Удар запланировали в самое уязвимое место обороны дивизии Родимцева – район оврагов Долгий и Крутой, где был стык с 284-й сд. Кроме того, немцы решили отказаться от излюбленной тактики массированного артналета и авиаудара с последующей зачисткой кварталов. Успех должна была принести внезапная ночная атака.
В 00:30 по берлинскому времени подразделения 295-й пд и приданные части скрытно скопились западнее трамвайного моста и через дренажную трубу в насыпи стали просачиваться по склонам оврага Крутой к берегу Волги. Смяв боевое охранение, немецкая пехота вплотную вышла к позициям 34-го гсп. Расстреливая застигнутых врасплох красноармейцев, немцы захватывали одну траншею за другой, быстро продвигаясь вперед. Слышались взрывы гранат и сосредоточенных зарядов: саперы подрывали блиндажи с блокированными советскими бойцами. Из ДЗОТа на склоне размеренно застучал «Максим» – в ответ в сторону амбразуры плеснула струя огнемета. У штабных землянок шла рукопашная схватка, русские и немцы с перекошенными от ярости лицами убивали друг друга. Усиливая накал безумия, в темноте вдруг послышалась джазовая мелодия, а затем с берега Волги на ломаном немецком зазвучали призывы сдаваться.
