Гейдельбергские Луни* предложили ему выгодный контракт, и он охотно присоединился к ним, зная, что у них богатая история в Европе, и что он наверняка получит много информации, пока будет работать в их команде, а также,надеюсь, приличное количество галеонов.
Купив квартиру и перевезя все свои пожитки в Германию, он принялся уговаривать остальных членов своей семьи покинуть Англию, когда у них появится такая возможность. Его отец был большим сторонником Темного Лорда в первое нашествие, но благословенно умер до второго пришествия этого человека. Его старший брат не захотел идти по стопам отца и вместо этого женился на норвежской ведьме. С двумя маленькими детьми ему не потребовалось много времени, чтобы убедить Эльзу, как чудесно было бы растить малышей рядом с ее родителями. Макс, брат Маркуса, следовал за ним, как щенок.
Было гораздо труднее убедить мать и двух старших сестер, но в конце концов он заставил их прийти в себя. Ему пришлось откровенно поговорить с матерью о том, как опасно это может быть для Лавинии и Сабины, если Темный Лорд добьется успеха. Он не мог смириться с мыслью, что их изнасилуют или используют в своих интересах какие-то бессовестные люди, претендующие на сомнительную честь быть Пожирателями Смерти.
Сабина ныла уже целую вечность, отмечая, что сейчас как раз то время, когда ей следовало бы найти мужа, поскольку она не становилась моложе. Маркус не понимал, как она может всерьез ныть о грандиозном кругосветном путешествии. Только однажды Лавиния сказала ей, что им придется найти красивых итальянских волшебников, чтобы пожениться, пока они будут за границей. Одной этой мысли было достаточно, чтобы Маркуса затошнило, но он был только рад, что его упрямые сестры наконец согласились на длительный отпуск.
Они регулярно навещали его в Германии, и однажды брат привез с собой племянниц. Но кроме семьи, у Маркуса было не так уж много гостей в его новом доме в Германии, если вообще были… ладно с этим. Конечно, ему было одиноко, но он не нуждался в дружеских утехах. Или девушек.
У него не было девушки со времен Джеммы Фарли. Это были короткие отношения, но какие это были отношения. Джемма была очень мила с ним, когда они учились в Хогвартсе, и она так же, как и он, стремилась к физическому контакту, но как только они закончили школу, она оставила его с разбитым сердцем. Она сказала ему, не слишком мягко, что ей нужно больше, чем игрок в Квиддич с камнями в голове, и тогда их отношения закончились.
Это не означало, что он был одинок с тех пор, как они расстались, просто у него не было никаких серьезных привязанностей, и они были немногочисленны и далеко друг от друга. Он убедил себя, что ему не нужна девушка, зная, сколько времени и усилий требуется, чтобы они были счастливы. Нет, это давало ему больше времени для тренировок, если он был свободен.
Война, казалось, разразилась, как только он ушел. Все немецкие газеты писали о конфликте в Британии, и общество содрогалось, как будто это было второе пришествие Гриндельвальда. Хуже, подумал Маркус. Гарри Поттер был Нежелательным № 1, за ним охотились и Министерство, и Пожиратели Смерти.
Маленькая Гермиона Грейнджер имела сомнительную честь быть особо опасной № 2, что Маркус счел бы довольно забавным, если бы это не было так серьезно. Он не мог себе представить, что бы она сделала, чтобы добиться этого, кроме того, что она магглорожденная и дружит с Гарри Поттером, но за ее голову была назначена немалая награда. На плакате, который они опубликовали, она выглядела свирепой и самоуверенной, как будто она уничтожила бы все Министерство, если бы ей пришлось.
Все так изменилось с тех пор, как он видел ее в последний раз. В магазине Квиддичных снарядов она казалась нервной и маленькой.
«Она выросла очень хорошенькой, — подумал Маркус, — на сколько он мог судить». Ее волосы больше не были буйными и казались золотисто-каштановыми в солнечном свете. Улыбки, которыми она одарила его, были застенчивыми и такими снисходительными. Она была дружелюбна с ним, больше, чем он мог ожидать от Гриффиндорца.
Он много думал о ней — каждый раз, когда смотрел на свои квиддичные перчатки. Он носил мягкую кожаную перчатку, первоначально предназначенную для Рона Уизли, но подаренную ему вместо этого по сей день. Маркус не мог объяснить, почему он это сделал, но это казалось правильным. Он всегда задавался вопросом, что Рон Уизли сделал с Гермионой, и отчасти надеялся, что у него будет возможность спросить ее, что случилось. Теперь же он сомневался, что ему представится такая возможность. Оставалось надеяться, что маленькая ведьма сумеет перебраться на другую сторону, но уничтожить сам-знаешь-кого казалось невыполнимой задачей.
