Когда от напряжения меня начало трясти и одновременно сводить в судороге лапы, наконец появился главный герой сегодняшнего действия. Он шёл, не оглядываясь, слегка улыбаясь. Он тоже изменился. Стал старше. Но двигался легко. У входа в капище остановился и огляделся. Я перестала дышать, чтобы случайно не выдать себя.
Бог зашёл в пещеру, стянул шкуру с плеч и швырнул её на пол. Потянулся и лёг на меховую лежанку.
Я подождала ещё какое-то время. Ничего не менялось и ритуал не начинался. У меня зачесалось от волнения ухо, потом второе, я едва сдерживала себя, чтобы не начать нервно почёсываться. От этого стало чесаться ещё больше. И я совсем извелась.
Но что-то изменилось. В пещерах изменился запах. Я огляделась и увидела, как тонкой струйкой тянется белесый дымок из глубины пещеры в сторону капища.
«Не вздумай вдыхать это!»
Прикрикнула на меня Люба-эква.
«И заберись куда-нибудь повыше!»
– Что это? – испуганно прошептала я.
«А он молодец, этот шаман! Это он его окуривает травами и вводит в бесчувственное состояние! Молодец!»
Ликовала Люба-эква.
«Эх, а я-то не додумалась до этого! Старалась понять, как его заставить смирно сидеть во время ритуала? А оказалось всё просто! Бестолочь я»
«Нет, бабушка, ты умная»
Не согласился Касюм.
Я запрыгнула на камень и стала наблюдать, как дымок сначала незаметной тонкой струйкой проникал в капище. Злобный божок закашлялся, попытался выйти наружу, но зашатался и упал.
С этого момента дым наполнил капище мощной струёй. Бог попытался несколько раз встать, но потом перестал двигаться.
«Убить его невозможно. Он бог и бессмертен. А вот на какое-то время ввести в бесчувственное состояние можно. Если он в человеческом виде, а не в божественном»
Объяснила мне Люба-эква.
– Интересно, а у этого поганца есть божественная форма? – спросила я.
«Наверняка. Но думаю, он ленив и беспечен»
– Получается это его слабое место! – чуть не закричала я от радости. – За столько веков он не изменился!
«Просидев столько веков в заточении, он просто потерял все свои силы. Вспомни, когда он ждал от тебя жертвы»
– Ну, и что? – не поняла я.
«Жертва нужна для поддержания его божественной силы. Он же паразит – живёт за счёт страданий»
– Значит, мне повезло, – заключила я. – Мне в качестве замуровываемого бога он достался в весьма поношенном и измождённом виде. Получается у меня всё же есть шанс его укупорить.
«Получается. Но ты смотри, что делает шаман, а не болтай»
Легко сказать, не болтай! У меня на нервной почве случился словесный понос, как говорила моя бабушка.
Но мне пришлось заткнуться, потому что из прохода пещеры вышел шаман.
Он сгорблено шёл, бормоча заклинания и мерно постукивая своей сучковатой палкой. На палке были навязаны маленькие медные фигурки. При каждом ударе фигурки издавали мелодичный звон. Нежный и успокаивающий. Хотелось закрыть глаза, свернуться клубком и заснуть.
«Не вздумай спать!»
Прикрикнула на меня бабушка.
Я вытаращила глаза и старалась смотреть и запоминать. Иногда даже кусала себя за лапу, в тот момент, когда чувствовала, что глаза совсем слипаются.
Касюм и бабушка начинали кричать на меня, чтобы я не засыпала. Но позвякивание было таким мерно-успокаивающим и бормотание настолько усыпляющим, что я на секундочку закрыла глаза. Всего на одну секундочку!
Проснулась я от мощного удара, который потряс подземелья. Шаман изменился до неузнаваемости. Он бил своей сучковатой палкой с такой силой и мощью, что от неё осязаемо расходилась мощь волнами. Сиртю стал выше, почти в два раза, борода и волосы развевались в такт удара палкой. Он стоял с закрытыми глазами полностью погруженный в себя и отчётливо произносил слова заклинания, но совершенно на незнакомом мне языке.
Вокруг капища горела ярко-красная линия, соединяющая раскалённых добела медных фигурок в круг. Она вздрагивала в такт ударом палки. От неё тянулись тонкие пульсирующие линии к капищу и поднимаясь по камням соединялись где-то вверху. Они создавали невыносимо яркую сеть пульсирующих линий.
Капище под этой сетью чернело, словно съёживалось и уменьшалось в размерах. Чернота становилась всё плотнее, плотнее сгущалась и становилась ярче. Я не знаю, как это объяснить. Но чернота была настолько же яркой, как и пульсирующие раскалённые добела линии.
Голос шамана всё набирал и набирал силу. И в тот момент, когда казалось, что я не смогу перенести уже ни одного его слова, что меня просто разорвёт на мелкие части, он ударил палкой с такой силой, что меня снесло ударной волной с камня.
Я вцепилась когтями и зубами в камень, чтобы не улететь в ту чёрную дыру, которая образовалась под ярко-белой сеткой. После удара палкой сетка вспыхнула невыносимым ярким светом, совершенно ослепив меня. И погасла.
«Агарись! Ты только держись! Сейчас будет самое страшное!»
Закричала бабушка.
Мгновение ничего не происходило. После вспышки было тихо и темно. Шаман стоял, не шевелясь, прислушиваясь. Он смотрел невидящими глазами. Точнее, вместо глаз у него были бельма.