Постепенно я перестала ощущать окружающий меня мир, и через какое-то время почувствовала, что проваливаюсь. Но теперь я не стала хвататься за камни, а просто позволила себе упасть. Падение было долгим, но не как вчера. Я также плавно опустилась на меховую лежанку, в том же месте, где я сидела только что в безвременье. Лежанка стала богаче – шкур было раза в два больше. В пещере прибавилось и черепов. Они стояли пирамидами. Большими – из черепов животных. Поменьше – из человеческих черепов, и совсем маленьких – детских. Я содрогнулась при мысли, сколько жертв было принесено этому кровожадному богу.
Но времени на размышления у меня не было. Я слышала, как кто-то подходил к пещере. Шаги были уверенные, тяжёлые. Это был большой человек. Наверняка – бог.
Я возвратилась в форму кошки, и шмыгнула к выходу. Но не успела. У входа стоял мрачный бог. Он обернулся. За ним покорно шла маленькая девочка. Очень испуганная. Совсем одна. Она всхлипывала, но очень старалась не плакать.
Бог посмотрел на неё, устало вздохнул, но это всё он видел уже много раз. Много – много раз.
– Прекрати, – безразлично сказал он.
Бог был старше, чем в прошлый раз. Лет сорока, если мерить человеческими мерками. Или веков сорока, если мерить божественными. Наверное, я не разбираюсь. Но был божественно хорош собой. Но омерзителен. Если бывают такие сочетания.
– На этот раз вам не удастся провести меня, – строго сказал бог. – Я выбрал тебя и тебя всё равно будешь моей жертвой. Иначе я убью их всех. Ты этого хочешь?
– Нет, – всхлипнула девочка. – Я их люблю.
– Дураки. Только людей можно развести на эту несусветную глупость – любовь! – хмыкнул бог и прошёл в пещеру.
В момент, когда он прошёл и оказался на мгновение спиной к выходу, я шмыгнула из пещеры. Девочка увидела меня и улыбнулась сквозь слёзы.
– Беги, – прошептала она мне.
Как же мне захотелось остаться и расцарапать лицо этому мерзавцу! Я бы убила его голыми руками! Правда! Лишь бы спасти её.
«Уходи!»
Прикрикнула на меня бабушка.
«Ты не можешь вмешиваться! Иначе всё рухнет»
Я заставляла себя переставлять лапы, но они не слушались. Как можно оставить ребёнка на растерзание этой гадине?
«Иди сейчас же!»
Ещё раз прикрикнула на меня Люба-эква.
Я покорно выбежала из пещеры и спряталась, как и в прошлый раз, за камнем. Видеть я могла только вход в пещеру. Но слышно было хорошо. Девочка сидела у самого входа в пещеру и горестно вздыхала. Тихонько уговаривала себя быть смелой ради своего народа, который она так любит.
Я вцепилась когтями в землю, боясь, что я не выдержу и сорвусь спасать её. Но я понимала, что делать этого нельзя. Иначе неизвестно чем всё это обернётся. Единственно чем я себя успокаивала – так это тем, что всё это уже произошло. И я знать бы об этом не знала в своём времени. И если б не провалилась сюда.
«Всё это уже случилось», – бормотала я про себя.
И кто знает, как отразиться мой героический поступок? Я, конечно, не фаталист, но, возможно, избежав смерти девочка, случайно, при случайном вмешательстве меня, всё равно погибнет чуть позже? Ведь такое возможно? Чтобы, например, сохранить какой-нибудь дурацкий божественный баланс?
Рассуждая так, я себя успокаивала, но в то же время чётко осознавала, что всё это лишь демагогия.
Все мои рассуждения – демагогия. И это не успокаивало, а, наоборот, лишь добавляло страданий.
Люба-эква и Касюм в два голоса кричали на меня, стараясь привести в чувство. Только эти голоса и удерживали меня от прыжка.
– Нет, нет, я не могу её бросить! – шёпотом кричала я.
Наверняка я бы сорвалась. И плюнув на все предосторожности, предупреждения, крики Люба-эква и Касюма постаралась бы её спасти. Но в тот, момент, когда мои мышцы напряглись, готовясь к прыжку, я услышала шаги. Шаркающие шаги смертельно уставшего человека.
Я отошла поглубже в тень и стала ждать. Из-за поворота показался старик. Маленький, сгорбленный старик. Весь белый, с длинной белой бородой. Из бороды торчал нос-картошкой и сверкали бледно-голубые глаза. Было видно, что он решился, на что-то очень важное. С таким выражением идут на смерть, осознанно, не ожидая спасения или щедрости врага.
В белые пушистые волосы, окружавшие голову венчиком, кое-где были вплетены маленькие медные украшения, иногда издававшие мелодичный звук. Издалека старик был похож на громадный клок ваты, из которого торчала сучковатая палка. Белый и пушистый.
Но взгляд старика был взглядом камикадзе. Ради своей цели он убьёт всех, даже ценой своей жизни.
Из пещеры ему навстречу вышел бог.
– Ты пришёл, – просто констатировал он. – Ты должен это сделать сам.
– Прошу тебя! – старик упал на колени. – Прошу тебя! Забери мою жизнь! Я готов вынести любые мучения, чтобы доставить тебе удовольствие. Только отпусти её…
– Иди, деда, – из пещеры вышла маленькая девочка. – Иди, ты должен уйти, я сама сделаю всё, чтобы спасти наш народ. Я внучка шамана, и я выполню свой долг. А ты выполнишь свой и спасёшь наш народ.