Потерпев неудачу в поимке Френка и незнакомца, который материализовался у них во дворе рядом с братом, после стычки с Виолет, в которой победа обернулась жестоким поражением, он весь кипел, ему хотелось убивать, недоставало только жертвы. Не находя врага семьи, ему не оставалось ничего другого, как убивать невинных людей или зверьков, которые обитали в каньонах. Проблема заключалась в том, что он не хотел разочаровывать свою святую мать, которая смотрела на него с небес, а кровь домашних животных ни на йоту не умаляла его жажды.
Вот и теперь раздражение и жажда нарастали с каждой минутой. Он знал, что ему придется сделать что-то, о чем потом он будет сожалеть, потому что на какое-то время Розель отвернется от него.
И тут, в тот самый момент, когда Конфетка уже думал, что сейчас взорвется, его спасло вторжение истинного врага.
Рука прикоснулась к его затылку.
Он развернулся, почувствовав, что рука сразу же исчезла.
То была призрачная рука. Позади никго не стоял.
Но он знал, что это та самая рука, которая прикасалась к нему прошлой ночью в каньоне. Кто-то, не из семьи Поллард, обладал сверхъестественными способностями, и сам факт, что Розель не была матерью этого человека, превращал его во врага, которого требовалось найти и уничтожить. Этот же человек и днем несколько раз сближался с Конфеткой, но очень осторожно, избегая контакта.
Конфетка вернулся к креслу-качалке. Если объявился настоящий враг, имело смысл дождаться его очередного появления.
И несколько минут спустя тот дал о себе знать, очень осторожно, не приближаясь вплотную, быстро ретировавшись.
Конфетка улыбнулся. Начал покачиваться. Даже принялся напевать себе под нос одну из любимых песен матери.
Затаился, выжидая, распаляя переполняющую его ярость. Пусть этот застенчивый гость осмелеет, приблизится и тут же сгорит в языках пламени его ярости.
Без десяти семь звякнул дверной звонок, но Фелина Карагиосис его, естественно, не услышала. Однако в каждой комнате дома, в одном или другом углу была красная лампочка, которая начинала мигать при нажатии на кнопку звонка.
Она прошла в прихожую, посмотрев в глазок, увидела стоящую на крыльце Элис Каспер, соседку, которая жила через три дома от них, открыла врезной замок, сняла предохранительную цепочку, распахнула дверь, впустила Элис в дом.
— Привет, детка. Как поживаешь?
— Правда? Я только что из парикмахерской, и девушка спросила, нужна ли мне та же прическа, что и была у меня, или я хочу идти в ногу со временем. Вот я и подумала, а почему нет? Я еще не такая старая, могу выглядеть сексуальной, правда?
Тридцатитрехлетняя Элис, на пять лет старше Фелины, поменяла фирменные светлые кудряшки на более современную прическу, которая требовала новую статью расходов — на мусс, но выглядела она действительно отлично.
«Заходи. Хочешь чего-нибудь выпить?»
— С удовольствием выпила бы, детка, не один стаканчик, а целых шесть, но сейчас никак не могу. Приезжают свекор со свекровью, и нам придется то ли сыграть с ними в карты, то ли застрелить их, в зависимости от того, как поведут себя они.
Из всех людей, с которыми Фелина сталкивалась в повседневной жизни, язык жестов, помимо Клинта, понимала только Элис. А поскольку большинство людей с предубеждением относились к глухим (они в этом не признавались, но вели себя соответственно), то Элис была ее единственной подругой. Но Фелина с радостью пожертвовала бы этой дружбой, если бы Марк Каспер, сын Элис, ради которого она и выучила язык жестов, не родился глухим.
— Когда я выходила из дома, как раз позвонил Клинт, чтобы сказать, что он еще не едет домой, но надеется приехать к восьми. С каких это пор он стал задерживаться на работе?
«У них какое-то серьезное расследование. В таких случаях он всегда перерабатывает».
— Он собирается пригласить тебя где-нибудь пообедать и просит сказать тебе, что у них был какой-то невероятный день. Наверное, что-то связанное с расследованием. Наверное, это так интересно, быть замужем за детективом. Да и парень он хороший. Тебе повезло, детка.
«Да. Но ему тоже».
Элис рассмеялась:
— Совершенно верно! И если он еще раз задержится, не позволяй ему откупиться одним обедом. Пусть покупает тебе бриллианты.
Фелина подумала о красном камне, который вчера вечером привез домой Клинт, и пожалела о том, что не может рассказать о нем Элис. Но вся информация, связанная с работой Клинта в детективном агентстве «Дакота- и-Дакота», особенно о текущем расследовании, в их доме считалась тайной.
— Так в субботу у нас, в половине седьмого? Джек приготовит соус чили, мы будем играть в карты, есть мясо под этим соусом и пить пиво, пока не отключимся. Идет?
«Да».
— И скажи Клинту, все нормально, на его болтовню мы и не рассчитываем.
Фелина рассмеялась и показала: «В последнее время он стал более разговорчивым».
— Все потому, что ты делаешь из него человека, детка.
Они вновь обнялись, и Элис отбыла.