– Доброго дня! У вас хороший вкус, – заулыбался мужчина с тонкими и завитыми усами по моде. – Это шали из самой России.
– Да что вы? – не удержалась от улыбки Надя.
– Да-да, тонкая работа, удивительные узоры. В Европе такое не делают, нет-нет, – покачал головой лавочник, пеняя то ли на судьбу, то ли на Европу.
Надя коснулась одной из шалей, которая первая привлекла ее внимание – нежного цвета, с узором в виде сирени. На ощупь ткань оказалась почти невесомой, но при этом теплой.
– Ого, – не удержалась от удивленного вздоха барышня, узнавая тонкую выделку.
– Я был прав, когда сказал, что у вас хороший вкус! – с восторгом воскликнул лавочник. – Позвольте.
Он ловко просочился между Надей и прилавком, двумя руками снял шаль с сиренью, а потом проделал небольшой фокус.
– Очень теплая, правда? При этом невесомая, а какая большая!– Он раскинул шаль на руках.– Почти шестьдесят дюймов![6] Но это не все. – Мужчина хитро улыбнулся, ловко закинул шаль на одну руку, снимая с левой обручальное кольцо. Все это он делал точными отработанными движениями. – Это особенная шаль, таких производят всего шестнадцать в год на одной мануфактуре. Ручная работа и ни капли магии. Знаете, как ее проверяют на качество?
Ответить Надя не успела, вопрос оказался риторическим.
– Вот так. – И лавочник каким-то непостижимым образом продел кончик шали в свое кольцо, а потом вытащил все без малого шестьдесят дюймов с другого конца. Тонкий кашемир прошел с легкостью. – Voilà!
– Браво! – Надя захлопала в ладоши, заулыбалась. Очевидно, это маленькое представление лавочник проделывал уже не раз. – У меня лишь один вопрос: Мерлина или Колокольцовы?
Русские фамилии для немецкого уха звучали непривычно, но только не для владельца галантерейной лавки. Он сразу как-то поник, плечи опустились.
– О… Так вы из России? Наверняка у такой прекрасной фройляйн есть прекрасная шаль.
– Нет, увы, – улыбнулась Надя. Ей даже как-то стало жаль лавочника, который так перед ней старался. Конечно, она была знакома со знаменитыми шалями Надежды Мерлиной, которые ценились на вес золота. Лавочник не обманул, их и правда было мало, как и мастериц, которые их делали, а заведений, где изготавливали шали, – всего семь по всей России. Тем удивительнее, что какой-то небольшой магазинчик смог выкупить себе подобное. – Как же вам удалось заполучить на продажу такое сокровище?
– У меня есть хороший друг в России, мой партнер. Он поставляет мне три-четыре шали в год, – поделился лавочник, складывая свое сокровище обратно на прилавок. – Обычно за ними очередь на год вперед, но тут отказались выкупать! Очень жаль.
– Действительно, очень жаль.
Из магазина она вышла с новеньким кружевным зонтиком и с неприятно свербящим чувством. В голове крутилось что-то важное, о чем Надя как будто забыла, но барышня никак не могла понять, что именно. Шаль с сиренью не давала ей покоя. Но Надя даже решила не уточнять, сколько это сокровище будет стоить. Папеньку удар хватит от таких трат. Он еще не видел счета за платья.
Надя так бы и крутила эти назойливые мысли в голове, если бы не увидела знакомую фигуру впереди. Обрадовавшись, она заспешила вперед.
– Андрей Сергеевич! – Позвала она, оказавшись рядом. Маг стоял к ней спиной, разглядывая какую-то бумажку, и, кажется, не замечал ничего вокруг. Пришлось еще раз настойчиво позвать и даже коснуться плеча. Лишь тогда Андрей вздрогнул, оборачиваясь к барышне.
– Надежда Ивановна! – Он пораженно оглядел ее. – Вы как тут…
– А вы?
– Долгая история. – Маг хмыкнул, протянул бумагу, что рассматривал до этого. – Вот, поглядите.
Надя с интересом рассмотрела и синее пламя, и призыв. Внутри неприятно заскреблось. Мелькнули воспоминания о сумасшедшем изобретателе, которого они с Андреем упустили тогда.
– Интересно, – смогла выдавить вежливо она.
– Да уж, не то слово. Не думал, что это уж так сильно распространено… – Маг потер ладонью шею, вздохнул. – Не хотите пообедать? Расскажу вам свою долгую историю.
– С удовольствием. – Надя безжалостно смяла листовку.
За обедом дознаватели поделились добытой информацией. Андрей рассказал об алиби Тристана, а Надя о знакомстве с королевскими особами и дальнейшем допросе слуг.
– Кажется, фюрст был не очень доволен моей инициативой. – Надя отрезала кусочек сочной кровяной колбасы. – Но принцу это понравилось еще меньше.
– Еще бы, учитывая результат. – Андрей справился со своей порцией гораздо быстрее и теперь, постучав папиросой по столу, закурил. – Думаете, он и вправду мог быть замешан в пропаже Сони?
Надя пожала плечами, отложила приборы. Внутри свербело какое-то странное, едва уловимое чувство, которое при иных обстоятельствах она назвала бы интуицией. Но вот незадача, в интуицию Надя не верила.
– Не могу взять в толк. Дело запутанное, но одновременно все так складно выходит, не думаете?
– Что вы имеете в виду, Надежда Ивановна?
