Пришлось извиниться и все же удалиться. Надя аккуратно переложила Пятнышко на ковер, и они вышли из хозяйской гостиной. Андрей кожей чувствовал, как раздражена его спутница. Удивительно, но в последнее время он начал очень тонко различать ее состояния. Андрей пока не понимал, как это объяснить, да и больше в этом проку или неудобств. Но ему казалось, что он едва не мысли читать может барышни Огонь-Догоновской.
Они отошли на достаточное расстояние, прежде чем Надя остановилась, разворачиваясь к нему.
– Вы были правы, графиня что-то знает. И Федор Львович.
– Не нервничайте вы так, Надежда Ивановна, – мягко попытался успокоить воинственную барышню Андрей, – нам просто нужно найти к ним подход.
– Зато вы, смотрю, очень спокойны, – огрызнулась Надя.
Андрей вздохнул: как всегда! Стоит чему-то выбить Наденьку из колеи, как она превращается в обросший колючками репейник. Ему тоже не нравилось, что в таком серьезном деле Витгенштейн и его супруга что-то скрывают.
– Я спокоен, потому что знаю, что нахрапом эту крепость не взять. Надо подумать, с какой стороны зайти, чтобы разузнать, о чем чуть не проболталась графиня.
– Вы же сами сказали, что время поджимает.
– И от слов своих не отказываюсь. Но если мы нажмем, то точно ничего не узнаем.
Надя поморщилась, но спустя пару секунд кивнула, соглашаясь.
– Приглашаю вас пройтись по городу и заодно поговорить, – предложил Андрей, чуть понизив голос. – Очевидно, обсуждать планы в доме не очень безопасно.
– Дайте мне десять минут переодеться, и я в вашем распоряжении.
Однако и десяти минут не понадобилось. Надя постучала в комнату Андрея уже через пять. Маг только успел снять пиджак и развязать шейный платок. Взгляд синих глаз скользнул по нему удивленно.
– Прошу прощения… – Андрей попытался застегнуть верхние пуговицы рубашки, но Надя его прервала, входя в комнату, махнула рукой, мол, мне не до ваших приличий.
– Взгляните! – Барышня протянула оторванный кусочек бумаги, где кривоватыми буквами, словно писал ребенок, только-только начавший учиться грамоте, было написано по-русски:
«Сад. Полночь».
Надя смяла записку, пряча ее в карман своих брюк.
– Поговорим об этом снаружи.
Выходя, дознаватели наткнулись на Марию.
– Уже уходите? – Девушка остановила их едва ли не у самой двери. Наде показалось, что в светлых глазах мелькнуло беспокойство.
– Хотим прогуляться, – ответила она рассеянно, снова возвращаясь мыслями к записке.
– Такой славный город, – тут же поддержал ее Андрей со своей фирменной очаровательной улыбкой, – не можем налюбоваться.
Мария едва заметно покраснела, отвела взгляд, теребя кончик шейного платка.
– Будем вас ждать к ужину.
– Непременно!
Надя едва не закатила глаза, но от едкого вопроса уже на улице не удержалась:
– Опять вы за свое?
– За что свое? – поинтересовался Андрей, делая вид, что не понимает, о чем барышня ведет речь.
– За эти… фельдфебельские ужимки. – Надя раздраженно пожала плечами, мол, и сами все прекрасно знаете. С первой минуты их знакомства Наде не нравилась эта черта Андрея, которая многим казалась очаровательной: он умел расположить к себе, особенно молодых девушек, будто была в нем какая-то особая магия. Надя и сама порой ловила себя на том, что слушает Андрея словно завороженная, и раздражалась еще больше.
– Это простая вежливость, Надежда Ивановна. Рекомендую попробовать как-нибудь. Открывает множество, казалось бы, навсегда закрытых дверей.
– Вы путаете вежливость с лестью, – дернула плечом девушка. – Предпочту ей прямолинейность.
Возможно, это прозвучало резко, но Надя не спешила отказываться от своих слов. Если бы она быстро сдавала свои позиции, то где бы она была сейчас? Танцевала бы в столице под матушкину дудку. Маг так и не ответил. Только лишь когда они оказались в достаточном отдалении от особняка, Надя хотела заговорить, но Андрей ее опередил:
– Это может быть сама Соня?
Надя упрямо покачала головой, снова достала записку. Они склонились над ней одновременно, едва не столкнувшись лбами.
– Буквы прыгают. Соня имела отличную оценку по грамматике и даже письма предпочитала писать по-русски.
– Написано нетвердо, – согласился Андрей. – Будто писал ребенок. И твердого знака на конце нет.
Дознаватели переглянулись.
– Почему, чем дальше мы продвигаемся, тем больше возникает вопросов? Как будто мы ищем их вместо ответов, – со вздохом спросила Надя, но не ждала ответа.
– Если помните, так уже было, – тихо заметил Андрей. Молодые люди взглянули друг на друга.
Действительно. Всего каких-то полгода назад, а как будто в прошлой жизни, они провели два дня, но которые казались половиной жизни, пытаясь разгадать загадку двадцатилетней давности. Неужто все повторяется?
– Прогуляемся и попробуем упорядочить все, что у нас есть, включая это, – кивнул Андрей на записку. Надя согласилась, снова пряча клочок бумаги, и они двинулись вдоль улицы на вечерний променад.
