В доме было непривычно тихо. Спустившись в гостиную, Надя обнаружила лишь Марию, которая, кутаясь в шаль, раскладывала рукоделие. Надя застыла как вкопанная, глядя на шаль на плечах девушки. Ее неожиданно пронзила простая и ясная мысль – это не та шаль, что она видела в гардеробной Сони.
– Мария, скажите, откуда у вас эта шаль?
– Подарила Софи… – Девушка покраснела. – Я не украла ее!
– Я вам верю, – поспешила заверить Надя. – Покои Софи открыты?
– Нет, отец запер.
– Где он?
– Поехал во дворец… А что произошло?
– А господин Голицын?
– Тоже ушел четверть часа назад. Да что случилось? – Мария в волнении отложила вышивку.
– Мне срочно необходимо попасть в комнату к Софи.
С боем, но вышло уговорить дворецкого отпереть комнаты, принадлежавшие Соне. Стоило двери открыться, Надя ринулась в гардеробную. Мария и дворецкий шли следом. Шаль лежала там же, где она и увидела ее в первый раз, – на небольшой кушетке, будто ее здесь бросили и забыли.
– Вы знаете, чья это шаль? – Надя подняла тонкую ткань, продемонстрировав дворецкому и Марии. Те оба ответили отрицательно. – Точно?
– Много у кого из дам есть шали… – начал осторожно дворецкий.
– Это не просто шаль, – отрезала Надя. – Я позаимствую ее.
И, не дав никому из присутствующих поспорить с собой, стремглав бросилась из дома.
Через какую-то четверть часа Надя была уже в галантерейной лавке. Продавец крайне удивился, завидев в дверях знакомую фройляйн.
– Добрый день! Все же передумали? – Он улыбнулся. – Я так и знал! Видел, что сирень вас зацепила.
– Извините, но я по другому вопросу. – Надя постаралась надеть на себя вежливую улыбку, но выходило плохо. От волнения сердце стучало по ребрам, а ладони взмокли. – Вы не поверите, но я случайно нашла шаль! Думаю, вы могли бы подсказать, чья она?
Надя протянула конторщику мерлиновскую шаль, она была цвета слоновой кости, по краям украшенная мелкими цветами.
– И что же, даже нет инициалов? Удивительно, – выдохнул конторщик, принимая ткань из рук девушки. – Обычно обладательницы подобного сокровища более аккуратны… – Он неодобрительно покачал головой. – Да-да, я ее помню. Но давайте взглянем на записи, чтобы я вас не обманул.
– Вы записываете все покупки?
– Все, фройляйн. Но шали – особенно. Как я и говорил, на них большая очередь. – Передав шаль обратно Наде, мужчина прошел за свою конторку, принялся листать гроссбух. – Ага, вот! – Он ткнул куда-то пальцем, торжественно произнеся: – Фрау Изенбург купила ее у меня пару месяцев назад. Можете оставить шаль у меня, я передам ее владелице.
– Благодарю, – севшим голосом произнесла Надя, сжимая шаль в руках. – Я знаю фрау Изенбург, как раз хотела ее навестить.
Только толкнув дверь магической лавки артефактов, Надя поняла, что промокла и продрогла. Тепло и тишина окутали ее со всех сторон, уговаривая поддаться упоительному чувству расслабленности. Она так спешила, что позабыла свой зонтик в лавке галантерейщика, какая ирония!
Несмотря на звякнувший у двери колокольчик, Надю никто не вышел встречать, ни помощник, ни сама хозяйка. И копившая в себе всю дорогу гнев Надя, когда оказалось, что его не на кого пролить, да еще и озябшая, растерялась. С чего она вообще взяла, что крестная Софи в чем-то виновата?
На лестнице послышались шаги, через мгновение занавеска, отделявшая магазин от остального помещения, отодвинулась, и в зале появилась Матильда Изенбург.
– Мы закрыты! Прошу прощения, мой помощник, видимо, забыл запереть дверь…
Хозяйка лавки была одета в старомодное домашнее платье, на юбке передник с множеством карманов, волосы подхвачены платком, из-под которого выбилась пара светлых локонов. Увидев Надю, женщина застыла.
– Фройляйн? Что-то случилось? – Она опустила взгляд на пол, всплеснула руками. – Боже правый, да под вами целая лужа, вы что, под таким дождем шли без зонтика?
– Д-добрый день, – стуча зубами, произнесла Надя, не зная, что, в общем-то, еще сказать.
Фрау Изенбург вышла в зал и принялась хлопотать возле замерзшей барышни.
– Позвольте я вам помогу. Ох, не дело разгуливать вот так… – Взгляд женщины зацепился за шаль, которую Надя все так же сжимала в руках, так и не додумавшись накинуть на плечи. Она прищурилась, видимо узнавая свою вещь, Матильда сделала небольшой шаг назад.
– Это же ваше? – Надя протянула шаль, демонстрируя ее хозяйке. – Решила занести вам ее лично. Очень спешили, похищая свою крестницу?
– С чего вы взяли, что она моя? – Женщина прищурилась, переводя взгляд с шали на Надю. И это, пожалуй, было ошибкой. Спроси она про похищение или просто засмеялась бы в ответ на это глупое предположение, решимость Нади, может, и пошатнулась бы. Но не теперь.
– Это неважно. Я уверена, все сходится. – Надя потрясла головой. Магия, туфелька, шаль. – Это принц, да? Сколько он вам заплатил, чтобы убрать с дороги ненужную невесту? – В глазах защипало. Соня ведь доверяла ей, если верить словам Федора Львовича и графини, считала едва ли не второй матерью, кем та, собственно, и являлась. И такое предательство… Но женщина в ответ только рассмеялась.
